Високосный убийца

В случае успеха по стране собирались открыть несколько таких формирований, ну а провал означал крах карьеры Бакстона.

– Ладно, перенесу тренировку на выходные, – вздохнул босс.

Брек, похоже, открыла очередную вкладку.

– Прямых коммерческих рейсов до Финикса немного, – сообщила она, водя мышкой по столу. – Мест уже не осталось. Попробую найти вариант с одной-двумя пересадками.

Нина ненавидела ожидание. А уж в аэропорту… Она взглянула на босса.

– Учитывая серьезность положения, вы могли бы… выбрать другой способ.

– Профайлеры ОПА летают только коммерческим рейсом, – отрезал Бакстон.

– А мы не профайлеры. – Нина жестом обвела присутствующих. – Мы новая гибридная группа!

Босс едва сдержал улыбку.

– Не забывайтесь, агент Геррера!

Глава 5

Многоквартирный дом Hermosa Vista[9 - «Прекрасный вид» (исп.).]

Спрингфилд, штат Вирджиния

Обычно поездка домой в Спрингфилд занимала у Нины максимум сорок пять минут, но из-за проливного дождя пришлось ехать вдвое дольше. Едва она поднялась на четвертый этаж по лестнице – лифта в здании не было – и сняла промокшее пальто, как раздался стук.

Нина вздохнула. За дверью привычная гостья – приемная дочь соседей по подъезду, Бьянка. У девушки была жутковатая способность: она мигом определяла, когда Нина возвращалась в квартиру. Посмотрев в глазок, Нина открыла Бьянке, держащей кусочек торта на десертном блюдце.

– Оставила со дня рождения, – пояснила девушка, кивнув на дверь. – Кое-как спасла от шайки бандитов, а то ни крошки не осталось бы!

Бьянка частенько ворчала из-за детей помладше, которых ее приемные родители взяли под опеку, только Нина не верила жалобам.

– ?Feliz cumplea?os![10 - С днем рождения! (исп.)] – поздравила Геррера.

Латиноамериканкой Бьянка не была, просто изучала испанский – чтобы подслушивать приемных родителей. Очень уж она любила совать свой проколотый нос в чужие дела.

– Gracias[11 - Спасибо (исп.).], – ответила девушка. – А торт мне теперь только клевать – я же вольная птица.

Они прекрасно поняли друг друга. Бьянке исполнилось восемнадцать, она официально стала взрослой в глазах государства. Освободившись от опеки штата, девушка могла строить жизнь самостоятельно.