Завещание с простыми условиями

Придется ненадолго отпроситься с работы, чтобы зайти в банк… Ведь редакцию я куплю только в пятницу. Я невольно улыбнулась.

– Ничто не тревожит?

Тревожит, и даже очень… А с чего вдруг эти вопросы?

– Нет, ничего… – ответила я, явно кривя душой.

– Вот и славно.

На этот раз он, наверно, не захотел копаться в залежах моих мыслей.

– Как вам понравился портрет?

– Безумно понравился.

Мне почудилось легкое дыхание за левым плечом.

Что это?!.

Не оборачивайся!

Ноги мгновенно стали ватными.

– Ну что вы опять умерли?! Какого вы мнения о портрете?

Сзади послышался едва уловимый слухом шелест, и в полумраке возле гостиной мелькнула смутная тень.

Я, остановив глаза, стояла не шевелясь и не могла произнести ни слова.

– Марта Вильгельмовна! – надрывался абонент на том конце провода.

– Да, – машинально отозвалась я, не отрывая взгляда от двери гостиной.

– С вами все в порядке?

– Что?..

– Вы не заболели?

– Не знаю, – ответила я и повесила трубку.

Ноги сами понесли меня в гостиную.

Зачем я туда иду? Я же хотела полежать в ванне, а потом посмотреть телевизор!..

Но какая-то сила неумолимо влекла сквозь полутемную прихожую, и я сама не заметила, как приблизилась к двойным дверям из мореного дуба.

Нечего мне там делать! – из последних сил отчаянно убеждала я себя.

Но какие-то чужие мысли хозяйничали в голове; чужая воля управляла телом.

Двери без скрипа отворились, и сама того не желая, я вошла в гостиную. Из большого, наполовину зашторенного, окна комнату заливал сумеречный свет стремительно угасающего дня, бледно озарявший картины и папирусы на стенах.

И стояла гробовая тишина, которую нарушал только ход старинных часов.

В этой темноте и тишине я неверными шагами подошла к портрету.

Очертания пейзажа и фигуры на его фоне были едва видны, но еще вполне различимы, и я увидела знакомые лес, реку, зеленый луг.

Отец стоял на мосту в той же позе.

Ну все, посмотрели – и будет!

Но он опять будто поймал мои глаза в ловушку.

Куда ты спешишь, Марта?

Пусти меня!

Упавший из окна и тут же исчезнувший яркий луч на миг исказил красивое бледное лицо отца, и мне показалось, будто он усмехнулся.

Преодолевая невероятное сопротивление, я изо всех сил пыталась перевести взгляд, но это было сильнее меня.

Я как завороженная смотрела в его глаза, а он опять взирал на меня без усмешки, спокойно и строго.