Никогда не кончится июнь

С того дня – когда фальшивая контрольная сама собой переписалась моим почерком и впрыгнула в портфель, выпихнув оттуда настоящую.

На прощание голос Артема Витальевича стал совсем ледяным.

– Только из уважения к вашему отцу я назначил вам последний срок сдачи – двадцать второе июня.

– Ровно в четыре часа?.. – ляпнула я.

Трубка загудела, и я медленно опустила ее на рычаг.

Ну я же там была! Почему он мне не верит?..

И журнальная страница с сегодняшним числом была пуста! И двери закрыты! Почему он мне не верит?.

.

И в этот момент я вспомнила Степино жалобное лицо и его фразу:

«Останься здесь сама, тогда поверишь!..»

И почувствовала кожей, каково быть на его месте.

В ту же секунду я собралась наверх, к Борису Тимофеевичу.

Надо поддержать парня.

Хотя он, безусловно, городит несусветную чушь.

Интересно, что по этому поводу сказал бы Артем Витальевич?..

Не раздумывая больше, я вновь поднялась на двенадцатый этаж и позвонила.

Глава пятая

– Можешь лечь в зале, а можешь – в спальне дяди… – указал Степа на узкую, продавленную в середине, кровать Бориса Тимофеевича.

Как и большинство вещей в квартире покойного, кровать была старинной, скорее всего, французской – про такие шишечки по краям изогнутой металлической спинки я когда-то читала в произведениях Мопассана и Золя.

Глянув на нее, тонущую в свете неяркого ночника в форме раскинувшей крылья чайки, я почему-то испытала непередаваемый страх.

Только не в спальне дяди!.

.

– Пожалуй, нет. Давай… – Я ужаснулась, что предлагаю такое, – давай ляжем в одной комнате.

Честно говоря, в детективах Агаты Кристи меня всегда удивляло, почему героям, которых по очереди убивали в их спальнях в каком-нибудь особняке, не приходило в голову до выяснения личности убийцы спать всем вместе в одной большой комнате?..

Степа не нашел в моем предложении ничего предосудительного.

– Давай, – согласился он.

Мы устроились в большой спальне – одной из имеющихся в наличии четырех комнат.

В моей квартире, в данный момент пустующей этажом ниже, подобная служила родительской спальней. Она была наиболее удалена от повергшей меня в легкий ужас комнаты дяди.

Точной копии моей комнаты этажом ниже.

Почему-то эта аналогия мне совсем не нравилась.

Все-таки, он лежал именно здесь! Прямо над моей головой…

Степа уступил мне широкую кровать, а сам улегся рядом на раскладывающееся кресло.