Лицо под чёрным капюшоном

Я могла только наблюдать, как рядом со мной приглашают на танец другую девчонку, как шествует с букетом роз соседка-ровесница с верхнего этажа, как живо обсуждают чьё-нибудь предстоящее свидание симпатичные одноклассницы… Любовь шагала мимо меня уверенно и гордо, и я почти ощущала рядом её шаги, спешащие к кому-то другому, более удачливому. И эти ускользающие шаги каждый раз прихватывали с собой кусочек веры в то, что можно полюбить и меня.

– Куколка моя! – И опять тот же пугающий тон… Вроде бы успокоенный, облегчённый, но в глубине кроется напряжение сжатой пружины.

«Самое время прервать метания! – зазмеилась в голове знакомая советчица. – Или уходить – но уже без возврата. Или оставаться – но без сомнений».

Всё верно. Оставалось только сделать выбор.

Я посмотрела на балкон с видом на море. Вспомнила злое дыхание одиночества, равнодушие Алины, ненависть Насти, необжитую квартиру Инессы, трудовую книжку, брошенную на стол жирным шефом, холод стен и человеческих сердец… А здесь – тёплый морской берег и жених, от которого невозможно оторвать глаз.

– Нам просто нужно узнать друг друга получше, привыкнуть… – пролепетала я еле слышно, обращаясь скорее к своим мыслям, чем к Максу.

– Вот тут ты права! – легко подхватил он. – Ну что ж, собирайся, невеста! Сначала хорошенько перекусим, а потом можно и отдохнуть перед вечерним купанием!

Улыбка мгновенно преобразила его лицо.

Макс подмигнул, чтобы я не сомневалась, что он подразумевает под эвфемизмом «отдохнуть», и опять чмокнул меня в макушку – при его почти двухметровом росте я казалась Дюймовочкой с ним рядом.

Теперь он выглядел оптимистичным, от него исходили позитив и радость молодой жизни, и слово «невеста» будто погладило меня по ершистой душе.

Жених вышел, и я начала переодеваться. Город курортный, жара под сорок градусов, поэтому среди груды вещей выбор пал на прозрачный персиковый топ и белые шорты.

– Захвати купальник, Ленок! – крикнул Макс из прихожей так просто, словно мы были уже женаты лет десять.

Свобода его рассуждений, непринуждённый тон уверенно точили мою природную угрюмую замкнутость.

Мечты о счастье вновь несмело пробрались в сердце, разбивая пудовые латы недоверия.

Нет, он смотрит нежно, он любит её! А значит, любит меня в её обличии.