Лицо под чёрным капюшоном

Старичок растерянно замер на пороге.

– Валя?! – наконец, переспросил он неуверенно.

– Да…

– Подойди, пожалуйста…

Поколебавшись, я приблизилась обратно.

– Ну, заходи… Валя… – Оторопелый дедулька с трудом оторвал от меня взгляд красноватых слезящихся глаз.

Я зашла в душный коридор. Хозяин, шаркая ногами, прошёл вперёд и жестом пригласил в комнату, однако я предпочла держаться поближе к выходу.

Выложив папку из пакета, я пристроила её на узком подзеркальном столике и громко постучала пальцем по картонной обложке, привлекая внимание старичка.

Однако мои усилия остались незамеченными.

– Ты так на Лену похожа… – горестно заговорил тот, остановившись в двух шагах от меня и не проявляя ни малейшего интереса к папке. – Но теперь-то я вижу, что это не моя Леночка… Она чуток покрупней и чёрненькая. И волосы длинные у ней… – Голос дедушки задрожал. – Пропала она… три дня назад… Я подумал, что это она вернулась… – Дедок вдруг осел на тумбу и заплакал. – Обидел я её…

– Вы вдвоём живёте? – сочувственно спросила я.

– Дочка умерла недавно… Один я остался… Один…

Я в смятении мялась у двери, не зная, как реагировать на происходящее. Наконец, чтобы вернуть старичка к цели своего визита, рискнула тихонько сообщить:

– Мне нужен Константин Зимин. Это вы? Вы ведь обращались в агентство «Дон Жуан»? Понимаете, я случайно… – Я попыталась выдавить вежливую улыбку, но она вышла неловкой и неуместной.

– Я – Николай Иваныч… – произнёс дедок отстранённо, по всей видимости, пребывая в своих тягостных мыслях.

– А… а где Зимин?.. – Я ошарашенно уткнулась в бумажку, приклеенную на папке. – Отреченск, улица Зелёная, дом сто восемь, квартира шестнадцать… Константину Зимину…

Но старичок окончательно выключился из диалога и полностью окунулся в собственные переживания.

– Что-то странное происходит, что-то странное… – запричитал он, не отвечая на мои слова. Потом умоляюще заглянул мне в глаза, схватил за руку и зашептал:

– Из дома она ушла, две недели назад.

Только один раз продуктов принесла, а лицо такое… как будто боится чего-то. Отвечает невпопад, в комнату свою юркнула, потом вышла, обняла меня и говорит: «Мне пора, дедушка. В Ракитов уезжаю, на конкурс красоты, прически делать». Туфли застёгивает, а руки дрожат. Спрашиваю – что с тобой, Леночка? «Работа, заказы, командировки», – отвечает. Она у меня парикмахер… А у самой взгляд по углам бегает, видно, душа у ней мечется.