Бар на окраине

Это осознание без стука вошло в мозг и мгновенно укоренилось в нем.

– Что это с тобой опять?.. – сквозь смех удивленно спросила Дашка, увидев мое изменившееся лицо.

Я с каменным выражением уставилась на нее, не понимая сумбура, внезапно возникшего в голове.

– Что-то состояние какое-то странное…

Может, это последствия употребления фирменного коктейля «Самарканд и Бухара»?..

– Из-за погоды, наверное, – спокойно предположила Дашка и, посмотрев в окно, добавила: – Метель опять.

– Я все-таки пойду, извини, – засобиралась я торопливо, – надо отдохнуть, отлежаться.

Я попыталась пошутить, но фраза прозвучала невесело.

– За какие два дня?.. – насторожилась Дашка, вылезая из-за стола. – У тебя что, и завтра выходной?.. Мне казалось, раньше в твоей библиотеке…

– Отгул, – коротко бросила я, продвигаясь к двери. Подружка засеменила за мной.

– Ой, подожди! – вдруг воскликнула она, метнулась в комнату и вернулась со сложенным вчетверо тетрадным листком.

Я взяла листок и сунула в сумку.

– Спасибо.

– Ну ладно, давай поправляйся, а то я волнуюсь – что это с тобой в самом деле?.. – спохватилась, наконец, подруга юности.

И глянула на меня равнодушными глазами.

– Не волнуйся, – сказала я, берясь за ручку двери, – все будет хорошо.

– Звони, – приказала Дашка на прощание.

– Конечно, – пообещала я, спускаясь по лестнице.

Очутившись на заснеженной улице, я облегченно вздохнула.

Глава двенадцатая

Жаль, что так бездарно прошел выходной, думала я, возвращаясь домой пешком и с наслаждением подставляя лицо морозному ветру. Ну да ничего, сейчас я прогуляюсь, по пути куплю мандаринов, а дома приму ванну, укроюсь пледом, включу диск с каким-нибудь фильмом, и мандариновый аромат будет напоминать о предстоящем Новом годе…

А потом наступит Рождество, и я поеду в Трансильванию.

«До Рождества ты есть. А есть ли ты после Рождества?.

Я вздрогнула. Странный все-таки этот Аркадий. Ни с того ни с сего понес весь этот бред… Что он там еще говорил?..

От нечего делать я попыталась воспроизвести в памяти фразы, произнесенные математиком во время поглощения молока.

Сначала он замогильным голосом сообщил очевидные факты. «Время года – зима. Солнце садится рано» – эти два высказывания я почему-то хорошо запомнила. Наверно, потому, что позже смеялась над ними с Дашкой. А что еще?..