Бар на окраине

Глава восьмая

Странный вой раздался вновь – дикий, заунывный. Потом вдруг резко стих, будто оборвался. Я приложила ухо к стене. Если это не волки, тогда кто?..

Дверь снова распахнулась, и вошел дворник Прохор – высокий старик в теплой куртке, стеганых штанах, заправленных в валяные сапоги, и с метлой в руках.

– Ух, умаялся!.. Снегу опять по пояс намело, – пожаловался он, отставляя метлу в угол и тяжело присаживаясь на скамейку.

– Я вам сейчас чаю принесу, – посочувствовала я.

– Ой, спасибо, Аринка, а то я уж спину разогнуть не могу…

Я метнулась к двери и на секунду остановилась.

– Дядя Прохор, а кто так страшно выл на улице?.. Я думала, волки…

Дед, прищурившись, поглядел на меня.

– Волки?.. Так волков тут, Аринка, лет шестьдесят уж нет, почитай, с самой войны.

Я еще больше поразилась.

– А кто же тогда так воет?

Дед прислушался.

– Да вроде нет ничего…

Я тоже прислушалась. С улицы доносился только неистовый свист пурги.

– Мне пару раз послышалось какое-то звериное завывание… – неуверенно произнесла я.

Дед Прохор недоуменно покачал головой.

– Не слышал я ничего. Да я, правду сказать, глуховат на одно ухо, а вторым и вовсе не слышу.

Я вздохнула, отворила дверь и, пройдя мимо стойки и маячившей за ней сцены, где залихватски приплясывала Лилька, побежала по лестнице вниз.

– Ариша, я тебе блинчиков с черникой оставила, – душевно сообщила Лидия Никитична, – твои любимые!..

В углу у раковины мыла посуду Полина – высокая, гибкая, как пантера, черноволосая девушка.

– Налей себе чайку.

Слезы едва не навернулись мне на глаза. И сразу припомнилась бытность в библиотеке, когда я, поставив чайник и сев готовить лекцию, через некоторое время находила его опустошенным Катей и Аней. Девочки наливали себе бокалы и мило сплетничали, не удосужившись оставить кипяточку.

– Я еще Прохору Яковлевичу чай обещала, – сказала я, наполняя чаем два бокала.

Интересно, куда делась кошка?..

Я незаметно провела глазами по кухне.

Мне показалось, что спина Полины как-то напряглась.

– Спасибо, – поблагодарила я кухонных работниц и, взяв чай и блинчики, удалилась обратно.

Вовка, стоящий у стойки, наливал кофе сидящей перед ним девушке в короткой юбке и ботфортах. Увидев меня, он подмигнул.

Девица перегнулась к нему через стойку и, выпустив в сторону струйку сигаретного дыма, что-то развязно спросила. Мне почему-то стало неприятно.