Заклинание бабочек

Ему предстояло изменить что-то в себе, в своих привычках, изменить что-то в отношениях с близкими. Словом, ему предстояло изменить жизнь.

Но к этому он оказался не готов. За все, что связывало его с прошлым, он крепко держался своим сознанием. Когда он приехал на первую встречу, он даже свои часы не перевел на местное время. Ему было страшно, словно почва уходила из-под его ног. Все, что устоялось, сложилось в его представлении о жизни, рушилось как карточный домик. Каково было узнать, что он такой же, как Ирис, если она казалась ему чуть ли не инопланетянкой! Ирис вспомнила, что тогда в машине, на стоянке у аэропорта, она прервала его пустой нервный рассказ о погоде, о поездке, о соседе по гостиничному номеру словами: «А вдруг мы больше не увидимся?» Он заглянул в глубину ее глаз и ответил: «Если бы ты была обычная, то все было бы иначе…» А тут оказывается, что он не такой, как все.

Он и верил и не верил тому, что говорила Ирис, чертя какие-то знаки и линии на непонятной схеме. И оттого что он не мог это осмыслить, ему хотелось бежать туда, где все известно и надежно.

Ирис отдавала Крису все авансом. Он не был еще самым сильным, умным, мудрым, и в то же время был… В минуты, когда она о чем-то рассказывала, он вдруг называл одно ключевое слово-определение, которое выражало суть всей ситуации. В этом коренилась сила знания Цезаря. Он знал именно так – суть вещей, и поэтому мог предвидеть и принимать правильные решения. Ирис должна была постоянно укреплять веру Криса в себя.

Каждый раз, когда он там, на другом конце земли, испытывал неуверенность в себе или погружался в депрессию, она погибала, металась по дому, не находя успокоения.

Она молилась, вычерчивала его состояние на виброграмме, отправляла ему свою любовь, сконцентрировав ее в мысль: «Будь собой!», или просто прижимала к сердцу его фотографию и мысленно просила: «Любимый мой, единственный, возьми все мои силы, но будь сильнее! Не смей быть рабом!» Она умоляла и плакала, как над тяжелобольным. А если ей становилось невыносимо тяжело, она звонила Леону.

Порой она поступала навязчиво и своими звонками вырывала Леона из его привычного ритма. Но поступить иначе она не могла. После всего этого Крис успокаивался и, придя в себя, звонил ей, а словами «я люблю тебя» она укрепляла его силы еще больше. Она устремлялась к нему всем своим существом и, обнимая его мысленно, отдавала всю силу своей любви, и тогда у него все получалось: он делал то, что хотел и должен был делать.