Лёд твоих глаз

Даже если тетя Мисси забудет, я поделюсь своим ужином с тобой.

Но вместо закономерной благодарности кучин дернул левым ухом и пробурчал:

– Я не собираюсь жевать вареные овощи и кашу.

– Что он там мяучит? – спросила Элли, положив руку на страницу книги, которую читала.

– Говорит, овощи и кашу есть не будет, – пожала я плечами.

– Он что, уже и меню наше знает? – восхищенно спросила соседка. Я повернулась к кучину и вскинула брови, переадресовывая ему вопрос.

– Я не первый день в Академии, – отозвался Рими.

– Что… – Элли не успела закончить свой вопрос, как я ответила на него:

– Говорит, уже выучил меню. Кстати, – я снова посмотрела в голубые глаза животного, – мы так и не поговорили о том, что заставило тебя запрыгнуть в наше окно.

– Не сейчас, – отрезал Рими и резко поднялся. Выгнув спину дугой, он медленно потянулся, широко зевнул, отчего длинные кисточки ушей прижались к шее, и сел. – Я голоден. А когда я голоден, я не настроен на разговоры.

Поужинали мы, как ни странно, спокойно. Мисси действительно не забыла о кучине и для него прислала тарелочку с лангустинами. Рими даже снизошел до благодарностей, чем я была приятно удивлена.

Перед сном я прочитала пропущенные темы в учебниках, подготовила конспекты и, широко зевая, написала родственникам очередное письмо. Про кучина я предусмотрительно решила умолчать: сейчас моя изрядно перенервничавшая родня не была готова к новым потрясениям.

А ночью мне снился Дориан, который почему-то дрался с Фартэрионом на небольшой арене.

Интересно, к чему бы это?

***

Новый день ворвался в мое сонное сознание очень резко: в носу защекотало от густого меха, и я чихнула. Оглушительно, звонко и от всей души. Такого пробуждения на моей памяти со мной не случалось. Почесав нос, я с осуждением посмотрела на спящего кучина.

Кажется, предложить ему свою кровать для сна было лишним. Толкнув животное в мерно вздымающийся бок, я зевнула.

– Что тебе нужно? – лениво спросил Рими, не потрудившись даже глаз приоткрыть.

– Ты меня разбудил. С сегодняшнего дня спишь в изножье.

– Ага, ага, – отозвался кучин. И что-то в его тоне мне подсказывало, что он продолжит спать на подушке. Ладно, решу и эту проблему… позже.

Сладко потянувшись, окинула быстрым взглядом комнату: солнечный свет был уже достаточно силен, чтобы разогнать предрассветные сумерки. Элиджи тихо посапывала, уткнувшись носом в стену.