Лёд твоих глаз

Словно ждали отмашки от главного… или предчувствовали продолжение «банкета».

– Элли, пойдем, – я поднялась с травы, отряхнула прилипшие к подолу платья травинки и выпрямилась. Элли стояла, словно завороженная Фаром. Это уже начинало откровенно злить. Схватив соседку за руку, я насильно повела ее прочь из круга.

– Хватит на него таращиться, – процедила сквозь зубы, но Элли лишь хлопала длинными ресницами и молча шла за мной. Хоть не сопротивлялась, и на том спасибо!

– Будут проблемы – обращайся, малявка. Новеньким надо помогать.

Издевку в голосе дракона не услышал бы только глухой. Вся толпа дружно взорвалась хохотом. Сплюнув на землю злость, я пошла вперед, чеканя каждый шаг. Элли едва поспевала переставлять ноги, временами срываясь на бег.

Когда мы удалились на достаточное расстояние от толпы, я остановилась и спросила соседку:

– Что сказал ректор и где кучин?

– Сказал, чтоб ты немедленно отправилась к нему в кабинет… Поэтому я тебя и искала… – девушка виновато опустила взгляд.

Я вздохнула, сосчитала до пяти и вымученно улыбнулась.

– А почему вестник не послал? – спросила я, придирчиво оглядывая воздушное пространство.

– Не знаю, – пожала плечами чуть осмелевшая соседка. – Он мне не отчитывался. Ты это… прости меня.

– Да ладно, чего уж, – я махнула рукой. – Пойду сдаваться к главному. Пожелай мне удачи, что ли?

Элли взяла меня за руку и заглянула не в глаза, а прямо в душу:

– Удачи!

Я снова стояла перед ректорским кабинетом, вот только смелости во мне больше не было.

Если раньше была твердая уверенность, что любые проблемы можно решить простым разговором, покаянной речью или отработкой, то в новой Академии с новым ректором такой уверенности не было. Тем более после заявления Рамира Онофрэ о том, что уже после первого же нарушения он меня вежливо попросит вон.

– Входите уже, лернант, – раздалось по ту сторону двери. Я вздохнула и взялась за прохладную медную ручку.

Первое, что бросилось в глаза, едва я очутилась в кабинете ректора, – большая клетка с зачарованными магией прутьями, в которой сидел злобно щурившийся на свет настольной лампы кучин.

– Присаживайтесь, – безэмоционально пригласил ректор, откидываясь на спинку кресла. Положив руки на стол, он переплел длинные пальцы в замок и устремил свой строгий взгляд прямо на меня.

Я выполнила указание главы Академии и прикусила губу, стараясь сдержать неровный нервный вздох.

– Итак, не прошло и дня, как я снова вижу вас у себя.