Эрика

Одежда на нем была опрятная и чистая, но совсем обыкновенная: джинсы, клетчатая рубашка с короткими рукавами, да кеды. Впрочем, много ли людей одеваются по-другому?

– Жарко сегодня! – сказал Петер первое, что ему пришло на ум, чтобы как-то начать беседу.

– Ага… – согласилась Эрика как-то неуверенно.

– Зато как все расцвело сразу! Весной Берлин становится почти красивым!

– Это да, но мне все равно больше нравится Мюнхен.

– Так ты с юга? Я так и понял! Э… Сервус[1 - Servus! – неформальное приветствие в Баварии и Австрии.

– Неужели акцент еще остался? – она произнесла это так, будто по-настоящему гордилась своим неберлинским происхождением.

– Есть немного.

– И пусть! Мы переехали в Пруссию, когда мне было семь лет, – вздохнула Эрика, – но я до сих пор скучаю по Баварии. Там моя Родина.

Петер прикинул в уме, какой это мог быть год и сказал с удивлением:

– То есть вы приехали сюда в самый разгар э… политических преобразований? Ничего себе! Тогда люди, наоборот, на запад старались выбраться!

– Отцу предложили хорошую работу… Мама была против, но конечно поехала с ним.

– А теперь, ты не хочешь вернуться?

– Все может быть, – пожала плечами девушка.

Автобус не спеша катил по сонным улицам. Пожилой водитель снова поглядел в салонное зеркало и наконец расслабился, увидев, что молодые люди мило болтают и улыбаются друг другу. Он даже не знал, как зовут эту странную девчушку, но за последние месяцы уже несколько раз вез ее вот также последним рейсом одну-одинешеньку и почему-то чувствовал за нее ответственность, во всяком случае пока она находилась во вверенном ему пространстве.

– Остановка Кнобельсдорфштрассе, – раздался голос в репродукторе, и автобус замедлил ход.

– Ой, мне пора выходить, – девушка соскользнула с сиденья и оказалась на полголовы ниже Петера.

– Уже? – расстроился молодой человек, давно решивший ехать с Эрикой хоть до конца маршрута. – Можно я провожу тебя?

– Мне здесь совсем рядом, а автобус последний.

– Я живу на Фредерициаштрассе, мне отсюда до дома недалеко осталось, так что дойду пешком.

– Да? Тогда проводи, не возражаю.

Эрика помахала рукой пожилому водителю, тот, улыбнувшись, кивнул ей в ответ и открыл двери.

Петер вышел первым и галантно подал спутнице руку, пользуясь случаем, чтобы хотя бы на секунду прикоснуться к ней – все-таки он был безнадежный романтик.