Нечто странное. Четыре лунных повести

Вал даже не мог оставаться надолго один: когда семья, к примеру, выезжала на дачу, он, как ненормальный, каждый день мотался на переполненных электричках. А ведь с дачи до работы – ой как далеко.

Но Маша… Это имя отзывалось гораздо глубже, так глубоко, что иногда почти совсем не давало о себе знать, но иногда, каким-нибудь мрачным ноябрьским вечером, воспоминания накрывали его с головой, и он ходил совершенно потерянный, полный невыразимой пьянящей тоски и чувства, что потеряно нечто важное, просто жизненно необходимое, но увы невосполнимое.

Вал не был особенно творческим человеком, но приписывал эти всплески осенней хандре, которая частенько бывает у писателей и композиторов. И действительно, вместе со снегом и морозами тоска отпускала, оставляя в душе лишь тень давней утраты.

– Молодой человек! – тетка, оказывается, уже успела вернуться, ее толстый в красных прожилках нос высовывался в окошко из полумрака киоска. – Можете ехать!

– Куда? – искренне удивился Вал.

– Вот ваша Маша! Вроде как жива и здорова, и даже не замужем.

И на этот год рождения всего одна такая числится, это вам очень повезло. Держите бланк!

Вал с волнением обменял две сотенные на клочок мятой сероватой бумаги, на котором корявым размашистым почерком было нацарапано:

Горцева Мария Борисовна, 1976 г. р.

Место рождения г. Ленинград.

Место проживания: Москва,

улица Снайперская, дом 71 корп. 4, кв. 80.

– Это район Выхино, – услужливо подсказала тетка. – До свидания.

Дома Вал убрал подальше серую бумажку: зачем ему лишние вопросы! Да и держать бланк при себе не было никакой необходимости: улица Снайперская – захочешь не забудешь.

Однако время шло, а Вал никак не мог собраться с духом и поехать по добытому адресу. Допустим, там действительно живет Маша, но что он ей скажет?

Может:

«Здрасте, это я, может помнишь?»

А она спросит:

«Ну и чего тебе?»

И что он ответит? Что-нибудь типа:

«Жить без тебя не могу!»

А она:

«И где же ты был все эти годы?»

Ага, детей с другой делал… Черт, это же полный бред! У Вала запылали уши, будто его поймали за чем-то неприличным.

Он в который раз задумался: а действительно, что ему вообще нужно?

И как не бился, он не мог ответить себе на этот вопрос.

Глава 6

Слякотный и промозглый ноябрьский вечер опустился на Москву. Шел редкий крупный снег, но было не особенно холодно, и снежинки, начиная таять еще в воздухе, устилали землю серой, ноздреватой и пропитанной водой, массой.