#Поколение справедливости

Или же она могла как-то получить доступ к информации про рендер, к инструкциям, могла прочитать об откате… Впрочем, и этот вариант отметается сразу же – по тому, как говорила малодушная, я бы даже предположила, что откат знаком ей не понаслышке, что ей уже приходилось сталкиваться с ним. Сначала она попыталась меня остановить, потом же, когда я вытащила наушники, она была испугана, я слышала это в ее голосе. Но ей удалось очень быстро взять себя в руки, сосредоточиться, оценить ситуацию и вспомнить порядок действий.

Корпус, не иначе. Возможно, даже капрал. И к малодушным она переметнулась уже после Бунта, иначе бы не знала об откате – на момент Бунта малодушных тренировочного рендера еще и в планах не было, близнецы тогда только начинали изучение Большого зала.

Она перебежчик. Предатель. Она предала Корпус, предала идеи Свободного Арголиса…

И почему-то спасла меня.

Если бы малодушная не окрикнула меня, не выдернула из дремы, если бы я заснула сразу после того, как вытащила наушники, меня бы настигли отголоски, которые неотвратимо следуют за прерванным рендером, а это испуг, учащенный пульс и верная смерть во время отката.

Ох, черт. Отголоски. Кажется, сегодня меня ждет отвратительная ночь.

– Не вздумай засыпать здесь, – говорит малодушная, словно читая мои мысли.

– Говори со мной, пока не наберешься сил встать, – просит она. – Например… Расскажи мне про Берта. Это наверняка какой-нибудь высокий красавчик, да?

– О да. – Я хмыкаю, даже не пытаясь сдержать расползающуюся улыбку. – Почти угадала. Девятилетний красавчик.

– Твой младший брат?

Я качаю головой, постепенно переходя в сидячее положение.

– У меня здесь нет родственников. Берт – мой друг… – Голос подводит, горло предательски сжимается. – Он был моим другом, – тихо поправляю себя. – Самым лучшим другом, которого только можно представить.

Последний раз я видела Берта на следующий день после того, как очнулась в медблоке с переломанными ногами. С тех пор он больше не приходил.