Чёрный Лес

Он повернулся было, чтобы пойти дальше и тут же поспешно вернулся к созерцанию океанской дали: краем глаза он заметил знакомую фигуру Мари, стоявшую в отдалении у пешеходного перехода. Вот уж чего он совершенно не жаждал, так это обсуждать сейчас туманные перспективы их отношений. Мартин понадеялся, что она не заметит его и пройдет мимо, но нет – скоро за спиной раздался ее голос, правда совершенно нетипично подавленный:

– Мартин! Ты здесь! А я как раз к тебе шла… Хорошо, что я тебя заметила!

– О, Мари! – он обернулся и сделал вид, что только ее увидел.

– Ты знаешь… – она слегка прикусила губу, собираясь с мыслями.

Мартин заметил, что выглядит она невыспавшейся и странно печальной, хотя ярко накраситься все же не поленилась. Одета она была в линялые джинсы и просторную темную толстовку, словно этим утром ей совсем не хотелось подчеркивать свои формы.

– Ты знаешь, то что было вчера… Это было ошибкой. Не надо было этого делать.

– Почему? – слишком эмоционально вырвалось у Мартина, который совершенно не ожидал, что Мари сама затронет эту тему.

– Ой, – девушка смутилась, подумав, что задела его мужское самолюбие, – не подумай ничего такого, все было здорово! – сказала она поспешно. – Просто… Это из-за Майтанэ!

– А-а-а… – как можно более нейтрально протянул Мартин, испытывая при этом невероятное облегчение.

– Понимаешь… Ты ушел, а я почему-то вспомнила Май… Столько лет прошло, а она перед глазами, прямо как живая… Ой, прости! – добавила она, увидев, как он переменился в лице при этих словах и продолжила жалобно: – В общем, давай просто друзьями останемся?

– Хорошо, – медленно кивнул он, чувствуя, как груз мнимой вины исчез, оставив лишь неприятное послевкусие.

– Вот и ладно! – Мари облегченно улыбнулась, но тут же снова погрустнела. – Давай сходим, навестим ее?

– Прямо сейчас?

– Да. Я, как проснулась, себе места не нахожу. Я, вообще-то, за этим к тебе и шла, попросить со мной сходить.

– Пойдем, – согласился Мартин, вдруг осознав, что его собственная вроде бы бесцельная прогулка скорее всего привела бы его туда же: в маленькую тихую палату городской больницы, где на высокой кровати с приподнятым изголовьем вот уже почти семь лет лежала Май, абсолютно безучастная ко всему, что происходило вокруг.

Они пошли пешком – торопиться и ехать на автобусе совершенно не хотелось.