Чёрный Лес

Он заметил, что Май подвела глаза и накрасила ресницы, чего раньше отродясь не делала, она коротко постриглась, открыв маленькие розовые уши, ее черные волосы, уложенные с тщательной небрежностью, казалось, поглощали яркий свет перронных огней. Все остальное, вроде, было прежним: прямой, четко очерченный нос с красиво вырезанными ноздрями, чистый лоб, темные тонкие брови. Вот только взгляд… Мартин просто задохнулся от его глубокой таинственной синевы. Неужели у Май всегда были такие глаза, а он даже не замечал?

– Молодой человек, вы выходите? – недовольно спросила пожилая дама, тщетно пытавшаяся протиснуться мимо него.

– Конечно, простите! – он спрыгнул со ступеньки и торопливо подошел к встречающим.

– С приездом! – Май легко коснулась его щеки теплыми сухими губами.

От нее пахло свежестью и легкими духами.

Элена тоже хотела что-то сказать, но в этот момент подоспел Оскар и бесцеремонно заключил ее в объятия, женщина, правда, была совсем не против, она счастливо рассмеялась, с удовольствием замирая в его сильных руках.

Икер с широкой улыбкой протянул раскрытую ладонь Мартину и воскликнул в свойственной ему несколько развязной манере:

– Ну наконец-то ты притащил свою тощую задницу назад! Давно пора, ребята без тебя репетировать отказываются!

Мартин крепко пожал руку друга и повернулся к Ма?ри, та, без тени смущения, влажно чмокнула его в щеку и тут же вернулась к Икеру, крепко ухватив того за локоть.

– Ладно, старик, чертовски рад, что ты приехал, но мы с Мари побежим – дела всякие! – Икер чуть заметно подмигнул другу. – Что, завтра играем? Прямо с утра?

– Конечно! – Мартин с энтузиазмом кивнул, почувствовав, как в предвкушении репетиции, на кончиках пальцев левой руки зазудели мозоли от струн.

– Окей, до завтра! До свидания дядя Оскар и тетя Элена!

Взрослые, перестав обниматься, улыбаясь посмотрели вслед удаляющейся под руку парочке.

– Что ж, наверное, оно к лучшему? – тихонько поинтересовался Оскар у Элены.

Та только многозначительно подняла брови – мол, конечно лучше, только потом обсудим, дети услышат!

Но детям было не до того.

– Март, ты, вроде, что-то спросил, когда забаррикадировал собой выход из автобуса, так? – чуть с хитринкой спросила Май. – Что тебя так поразило? – Она критически осмотрела себя.