Академия Красного Феникса. Дар богов

Но только даже самой себе признаться в этом было слишком страшно, поэтому я просто отбросила мысли о принце в сторону. Ведь действительно, какие шансы, что принц выпадет именно мне? Судя по шепоткам сзади, многие жаждали попасть к Альнаару в команду. Только сомневаюсь, что ради учёбы…

– Профессор Ларнак! – раздалось сзади. Я обернулась и увидела брюнетку, тянущую руку вверх. Ректор кивнул, разрешая той говорить. – А как будет проходить жеребьёвка?

– О, – глава академии коварно улыбнулся. – Выбор пар будет осуществляться с помощью артефакта.

Я невольно поёжилась. Снова перед мысленным взором возник образ заносчивого принца. «И хочется, и колется!» – именно так можно было охарактеризовать мои мысли о скором будущем.

– Простите, а когда именно будет проходить эта жеребьёвка? – не унималась брюнетка.

– Ценю ваше рвение, адептка Курс, – усмехнулся ректор. – Собственно, не вижу причин затягивать.

Ответом был неконтролируемый гвалт, оглушивший меня в одно мгновенье. Словно не дети аристократов здесь учились, а сплошь подростки из деревни!

Сама же жеребьёвка проходила странным образом. Я ждала мешка с записками, лотерею, тестовые задания – что угодно, но не очередное испытание кровью!

Мы подходили к столу ректора одна за другой и послушно вытягивали руку. А Расмус подносил к нашим пальцам острую иглу и, проткнув подушечку, выдавливал капельку крови.

Дождавшись работы артефакта, он называл имя куратора. Очевидно, пятикурсники прошли эту же процедуру заранее, и теперь магия артефакта выбирала наиболее подходящие пары, словно перелистывая каталоги.

– Надеюсь, оно стерильно, – прошептала я, подавая руку ректору. Тот усмехнулся, услышав мои слова.

– Неужели вы думаете, что мы позволили бы себе рисковать жизнями и здоровьем наших адептов? – спросил ректор и покачал головой.

И он показал мне наглядно действие этой самой магии. Перед тем как коснуться остриём иглы моей кожи, он проговорил что-то себе под нос, и сталь иглы вспыхнула белым калёным пламенем. А в следующий миг я ойкнула, почувствовав укол.

– Вот и всё, а вы боялись, – словно добрый друг, сказал ректор и озвучил имя моего куратора: – Альнаар дер Мидас.