Сотый

Она почувствовала, что злится, ведь этого не может быть. А если и может, то какому бездушному кретину только пришло в голову зайти на аккаунт погибшего ребенка?!

– Уже неделю я замечаю, что Анна в сети. Я писала ей, но она не читала мои сообщения, – девушка протянула свой мобильный телефон. На экране белела веб-страница «Хэппихай» с разделом «Друзья». Напротив имени Анна Марэль красовалась надпись: «Была сегодня в 3:15». – Вы знаете, мы с ней были близки, поэтому мне показалось правильным оповестить вас с мистером Марэль.

– Может?! – прикрикнула женщина и тут же виновато отвела глаза от перепуганной Розалин. – Нет, это обязательно нужно сделать. Сейчас же позвоню Тони. Спасибо за то, что сообщила, Рози. Зайдешь на чай? Я приготовлю оладьи.

– О нет, спасибо, миссис Марэль. Я обещала отцу познакомиться с его подругой… – девушка горестно выдохнула и заговорила тянущимся от неохоты голосом: – Поэтому мы поедем к ней и проведем счастливый семейный день…

– Милая, я понимаю твои чувства, – по-доброму ответила на это Пэгги.

Та печально улыбнулась и качнула маленьким квадратным подбородком. Скорее для того, чтобы миссис Марэль заткнулась и не лезла больше в неприятную тему. И это сработало.

Попрощавшись, женщина закрыла дверь и болезненно вздохнула. Сердце ее задавило так, что рефлекторно к груди потянулась рука.

Не сказать, что Пэгги была в восторге от Розалин. Женщина испытывала к ней полнейшее равнодушие до тех пор, пока не исчезла Анна. Просто дочь неплохих соседей. Порядочная, с хорошей успеваемостью в школе.

Но теперь что-то словно изменилось. Печать юности на симпатичном лице девочки напоминала Марэль дочь. Напоминала о том, что ей сейчас тоже было бы семнадцать. Она тоже бы хлопотала над подготовкой к выпускному, выбирала бы платье. Собирала бы документы в университет…

Невольно сорвались слезы.

На втором этаже заиграл телефон.

«Как вовремя, – отметила женщина, вытирая мокрые глаза и спеша по лестнице наверх. – Надеюсь, это Тони».

И это действительно был он. После смерти Анны мистер Марэль утопился в работе. Он изменил график и теперь торчал на керамическом заводе с утра и до глубокого вечера.