Замуж за бывшего мужа

 – Неужели ты не помнишь, что мы расторгли брак из-за непримиримых разногласий.

– Это была измена, – встряла в разговор Имоджин. – С твоей стороны.

Валентин едва сдерживался. На скулах заходили желваки.

– Я сказал: из-за непримиримых разногласий. По-моему, с тех пор между нами ничего не изменилось. Не понимаю, как Имоджин может стать для меня идеальной парой. Интуиция на сей раз тебя подвела, бабуля.

– Интуиция? – холодно переспросила Имоджин. – А я считала, что выбор делается на основании заключений специалистов, а не при помощи фетиша.

Алиса внимательно посмотрела на Имоджин.

– Этот, как ты выразилась, «фетиш» значится в подпункте «а» пункта 24.2.9 контракта и называется «субъективной оценкой» агентства.

– Это просто нелепо, – возразила Имоджин.

– Позволю себе напомнить, что никто не заставлял тебя подписывать контракт, – изрекла Алиса ледяным тоном.

– В любом случае, – быстро вмешался Валентин, пока Имоджин не наговорила лишнего, – ты нами манипулировала.

– А я заявляю от имени агентства «Решено на небесах», что брак будет заключен, поскольку вы созданы друг для друга.

– Ни за что на свете! – воскликнула Имоджин. – Я не зря подчеркнула, что причиной развода послужила измена со стороны супруга. Если партнер не гарантирует мне верности, я не могу рассматривать вступление с ним в брак, – твердо сказала Имоджин.

– Я тебе не изменял, – снова возразил Валентин.

Семь лет назад они уже это проходили. Каждый остался при своем мнении. Имоджин ему тогда не поверила, а он счел, что оправдания ниже его достоинства. Если жена не верит мужу, это ее проблема.

– Перестаньте вести себя как малые дети, – увещевала Алиса. – Ваша полная совместимость доказана рядом серьезных тестов. Вы идеально подходите друг другу.

– Честно говоря, не очень, бабуля, в свете всего произошедшего, – признался Валентин.

– Жаль, – вздохнула Алиса. – Тем не менее послушайте меня оба. Можете ли вы признаться, что сегодняшняя встреча оставила вас обоих совершенно равнодушными? – строго спросила она.

Валентин поерзал на стуле, внутренне признаваясь себе в том, что его физическая реакция на Имоджин осталась неизменно острой, несмотря на прошедшие годы.