Невинная и роковая

Девушки, естественно, чувствовали друг к другу взаимную дружескую симпатию.

Настало время честно во всем признаться подруге. Мила снова вздохнула.

– Да, я Мила Эйнджелина из Эрминии. И да, я помолвлена с принцем.

– Так ты принцесса?

– Да, – ответила Мила и затаила дыхание, ожидая реакции подруги.

– У меня такое ощущение, что я тебя совсем не знаю. Но, если серьезно, это так здорово! – выпалила Салли.

Мила закатила глаза и с облегчением рассмеялась. Она не ожидала такого ответа от прямолинейной Салли.

– Я всегда подозревала: ты что-то скрываешь. – Салли плюхнулась на диван рядом с Милой, и ее бумаги полетели на пол. – А кто он?

– Кто именно?

На этот раз глаза закатила Салли:

– Принц, конечно. Да ладно, Эйнджел, рассказывай. Я сохраню твой секрет, хотя я немного злюсь на тебя за то, что ты не рассказывала мне о нем. Ты скрытничала целых семь лет!

Салли смягчила свои слова улыбкой, но Мила заметила, что ее подруга до сих пор немного обижена.

Как объяснить, что, хотя ты помолвлена с принцем уже несколько лет, ты едва его знаешь? Одна официальная встреча, на которой Мила была до такой степени застенчивой, что даже не смогла смотреть парню в глаза.

– Я… Я не знаю, как он сейчас выглядит. – Мила сделала глубокий вздох. – Хотя можно поискать его свежие фото в Гугле.

Подруга громко расхохоталась:

– Ты не представляешь, как это глупо звучит! Ты живешь как в сказке? Европейская принцесса, помолвленная в возрасте восемнадцати лет с затворником-принцем из соседней страны.

– По-твоему, я сумасшедшая? Я выхожу за него замуж из чувства долга к моей семье и моей стране.

Эрминия и Сильвен были на грани войны последние пятнадцать лет. Мой брак с принцем Тьерри положит конец разногласиям и объединит наши народы.

– Но разве ты не хочешь полюбить?

– Конечно.

Ответ Милы повис в воздухе. Любовь… К ней Мила стремилась всю свою жизнь. Но она отлично понимала, что не нужно надеяться на чудо. Ее вырастили почти как политический товар, который принесет выгоду стране. Она решила, что ради обязанностей следует пренебречь собственными чувствами. Когда дошло до помолвки, согласия Милы никто не спрашивал. Ей сказали, что такова ее обязанность, и она смирилась. Что еще она могла сделать?

Встреча с принцем испугала Милу.