Любимый бывший муж

– Ксандер, – сонным голосом спросила она, – как ты?

– Где моя одежда? – спросил он, шаря по полкам и ящикам шкафа.

– Я ее перенесла в гостевую комнату, я ведь думала, что ты поживешь там, пока не поправишься полностью.

Услышав это, он поморщился:

– Поправляются инвалиды, а я здоров.

Оливия села, спустив ноги с кровати.

– Конечно здоров, – мягко сказала она. – Но все же ты еще недостаточно окреп. Что ты ищешь? Может, я знаю, где это?

«Вот именно – может», – подумала Оливия. Она привезла не всю одежду из его квартиры.

Теперь, когда он дома, будет сложнее ускользнуть и привезти недостающие вещи. Она обругала себя за то, что не подумала об этом раньше.

– Мою старую университетскую толстовку и джинсы, – ответил Ксандер, поворачиваясь к жене.

Она невольно окинула взглядом его тело. Несмотря на некоторые проблемы с координацией движений, он оставался по-прежнему привлекательным. На животе виднелся тонкий розовый шрам после операции по удалению селезенки, и при взгляде на него Оливия ощутила, как сердце ее сжалось: Ксандер мог погибнуть в аварии, и она могла бы никогда больше не увидеть его.

Мысль эта была пугающей. Оливия слишком хорошо знала, как хрупка человеческая жизнь, как легко потерять кого-то.

Встретив его полный желания взгляд, Оливия тихонько вздохнула, почувствовав ответное возбуждение. Они уже так давно не были близки, но ее тело до сих пор реагировало на него так, будто и не было никакого расставания. И похоже, Ксандер ощущал то же самое.

– Может, пойдешь в душ, а я пока принесу твою одежду? – предложила она.

Похоже, придется собрать волю в кулак, чтобы встать и направиться в другую комнату: нужно отойти на безопасное расстояние, чтобы удержать себя от глупых поступков, например от желания затащить его в постель, чтобы восполнить эти мучительные два года одиночества.

– Может, примем душ вместе? – ответил он.

– Мне кажется, ты еще не совсем окреп для этого, – ответила она, стараясь, чтобы слова ее прозвучали непринужденно.

Не дожидаясь его ответа, она вышла в коридор и остановилась, прислушиваясь.

Наконец раздался звук закрывающейся двери – Ксандер вошел в ванную и включил душ. Оливия же направилась к деревянной винтовой лесенке, ведущей на чердак.

Как-то, незаметно для нее самой, чердак превратился в склад вещей, которые она не могла видеть. Ей не хотелось туда идти, но сейчас у нее не было выбора. Остановившись перед узкой дверью, она на мгновение закрыла глаза, прежде чем войти.