Проклятие Ночной Ведьмы

– А чего бы ты хотела пожелать?

Загадывать желания разрешалось только с двенадцати лет; Тор участвовал в этом впервые.

Роза высоко задрала носик.

– Я хочу быть дальновидящей, как Энгль!

Тор приподнял бровь.

– А я думал, ты любишь петь.

– Люблю. Я просто хочу быть и певицей, и дальновидящей!

Отец перестал улыбаться.

– Роза, – сказал он строгим голосом. – Ты знаешь правила. Всем положена одна эмблема, и только одна. Больше – уже перебор.

– Но…

– Вопрос закрыт. – Он вздохнул, потом потрепал её волосы.

Тор ушёл в свою комнату, закрыл за собой дверь и для пущей надёжности прижался к ней спиной. В горле у него словно застрял морской ёж. Может быть, ему тоже нужно быть благодарным за эмблему, которая у него уже есть? Может быть, ему стоит забыть о своём желании?

Он выпрямился. Ну уж нет, он слишком долго ждал. Это не поспешное решение: он уже не один год ненавидел свою отметку – с тех пор как узнал, что она не позволит ему заниматься тем, что он любит.

Когда Тор окончательно уверился, что Роза и папа не зайдут в комнату без спроса, он достал листок из кармана и аккуратно развернул. К его облегчению, желание всё ещё было видимым – чёрные чернила на ярко-зелёном фоне. После того как на вечнозелёном растении что-либо писали, оно навсегда оставалось свежим. Он шёпотом прочитал своё желание вслух:

– Хочу не лидером я стать, а под водой уметь дышать.

Правила, говорившего писать в рифму, не было, но Тор надеялся, что это повысит шансы на исполнение желания. Вдруг таинственным богам желаний нравится поэзия? В любом случае не повредит, решил Тор.

Он понял, что пора выходить из дома, когда услышал барабанщиков – они маршировали по улице, и грохот барабанов напоминал настоящий гром. Роза открыла дверь, и Тор увидел, как мимо прошла процессия – настоящее море людей, словно течение, нахлынувшее на улицу.

А потом настал черёд и Тору присоединиться ко всеобщему безумию.

Все его чувства оказались одновременно напряжены. В ушах гремела музыка – звон струн арфы прерывался боем барабанов, а затем впереди слышалось эхо играющего горна.