Аэропорт, зал ожидания. Рассказы

Она говорила: «Я добрая» и совершала злые поступки, оправдывая их своей неординарностью. Она не любила свою мать, небольшую, темноволосую очень нервную женщину, её степень презрения к ней превышала все допустимые нормы. Она смотрела на отца и видела в нём только маленький толстый бумажник набитый купюрами, который позволяют ей не работать. Она говорила: «Я честная» и лгала всем. Желание пить кровь её пугало и радовало. Она хотела любви, но не той, которая в лепестках роз, а той, которая с вывернутыми суставами.

Она жаждала денег признания и беспредельной власти.

Круглолицая смотрела на падающие капли дождя, а я смотрела в её суть и постепенно понимала взаимосвязь между неудачами и не устроенностью окружающих её людей и её присутствием в их жизни. Кошки не переставали шипеть, и скрести стекло, по глубоким царапинам стекала вода, в ней, как в хрустальном шаре было видно течение жизни женщины порождённой злом.

– Пора, – откуда-то снизу я услышала голос коменданта.

Она погремела ключами, звякая друг о друга, словно звонок будильника они позвали вниз.

Земля начала тянуть меня к себе, я сделала рывок прошла в комнату сквозь стекло, схватила круглолицую за плечи и рванула на себя.

Дождевая вода стекала с моей головы, я сидела на земляном отвале, кошки терлись о мои ноги и мурчали. Я понимала, что я, посвящённая в закономерность течения событий, нарушила договор, и мне нет прощения.

Я видела, как подъехала скорая помощь, машина с полицейскими. Я видела бледные лица тех двух, которые были там в комнате.

Я слышала, что говорили между собой вывалившие из квартир любопытные соседи.

– Шизофрения у неё с детства, – заламывала руки мать.

Я обхватила голову руками. Я больше не летаю.

    26 августа 2013

    Волгоград

С нами Бог

Борис стоял у автобусной остановки. Влажный воздух после дождя смешивался с запахами молодой листвы и напоминал о чём-то далёком. О чём он вспомнить не мог, но точно помнил, что этот запах уже однажды был в его жизни.

Из универмага, ставшего маленькими отдельными магазинчиками, шли люди. Они заходили в одни двери, выходили и заходили в следующие.

– Чего ищут, всюду одно и то же, цены всюду одинаковые, – Борис поморгал глазами, идти домой не хотелось, поэтому он перешёл перекрёсток, огляделся, нашел глазами свободную скамью, обогнал двух не молодые женщин, которые взявшись под ручку, медленно прохаживались вдоль бульвара и сел.