Офицеры и джентльмены

Кстати, я с одним из ваших в училище был. Славный парень. Усищи у него еще огромные. Забыл, как звать.

– У наших у всех усищи огромные.

– По-моему, алебардщикам предстоит интереснейшая операция. Буквально сегодня видел приказ.

– Мы пока не в курсе.

– Ну, война затяжная будет. Каждому даст возможность себя показать.

Разговор получался непринужденный. Через полчаса стали расходиться. В холле Томми заметил:

– Э, дружище, да ты и впрямь хромаешь. Давай я тебя подвезу.

По Пиккадилли ехали молча. Наконец Томми произнес:

– Вирджиния в Англию вернулась.

Гай понятия не имел, что Томми думает о Вирджинии. Он не знал даже, при каких обстоятельствах они расстались.

– А она разве уезжала?

– Уезжала, причем надолго. В Америку. А теперь, когда война началась, вздумала вернуться.

– Вполне в духе Вирджинии – делать все наоборот. Нормальные люди от войны бегством спасаются.

– Она отлично выглядит. Не далее как сегодня видел ее в «Клэридже». Она спрашивала о тебе, да я не знал, где ты обретаешься.

– Вирджиния спрашивала обо мне?

– Ну, по правде говоря, она спрашивала обо всех своих прежних приятелях мужского пола, но о тебе – с особыми интонациями. Сходил бы ты, повидался с ней. Если, конечно, не занят. Надо держаться вместе – время такое.

– Где, говоришь, она остановилась?

– Да в «Клэридже» же.

– Наверно, она просто так спросила, из вежливости. Вряд ли она действительно хочет меня видеть.

– Мне показалось, она всякому будет рада. Меня, например, не знала, куда и усадить.

Тут они подъехали к Гаевой гостинице и расстались. Гай, по усвоенной у алебардщиков привычке, четко отсалютовал старшему по званию, невзирая на непроглядную темень.

* * *

На следующее, новогоднее утро Гай проснулся, опять же по усвоенной привычке, в ту самую минуту, когда в полку трубили побудку; первая мысль его была о Вирджинии. Его мучило нетерпение, но прошло восемь лет, он столько пережил и столько похоронил в душе, что просто не мог снять телефонную трубку. В то же время Гай не сомневался: знай Вирджиния, где он остановился, у нее бы рука не дрогнула набрать его номер.

Он поехал в «Клэридж», обратился к портье, выяснил, что миссис Трой еще не спускалась, и уселся в холле так, чтобы видеть одновременно оба лифта и лестницу.