Офицеры и джентльмены

Если ночью пойдешь в сортир, смотри не оберни мне что-нибудь. Тут на полу ценные вещи – я пока не придумал, как их получше разместить.

И Эпторп положил трубку на столик и погасил свет. Вскоре, утомленный, разнеженный, что твоя Гера, одурманенная очередной Зевсовой байкой, он уже спал в своем белоснежном перистом коконе.

Гай погасил фонарь и долго не мог глаз сомкнуть. Он отчаянно мерз, страдал от боли в мышцах – и все же был далек от недовольства.

Гай размышлял о странной способности всякой армии к быстрому обустройству.

Разори муравейник – и на несколько минут в муравьиной колонии воцарится хаос. Но скоро даст о себе знать инстинкт. Муравьи, вот только что ползавшие без цели, возьмутся за работу. Каждый вновь найдет свое место и станет исполнять назначенные природой функции. Солдаты действуют так же.

В последующие годы Гаю предстояло не раз наблюдать торжества инстинкта как в окопах, так и в местах вполне цивилизованных. Солдаты, против природы оторванные от жен и родных, приступали к строительству временных жилищ, красили, шпаклевали, обзаводились мебелью, разбивали клумбы с бордюрами из белой гальки и чуть ли не под пулеметным огнем вышивали чехлы для подушек-думочек.

Еще Гай размышлял об Эпторпе.

Во время строительства лагеря Эпторп чувствовал себя как рыба в воде.

Когда делали прививки, Эпторп тянул до последнего, а военврачу наговорил сорок бочек: и какими болезнями страдает в хронической форме, и какие прививки перенес, и какие от них были побочные эффекты, и какие предостережения выслушал от многочисленных медицинских светил относительно будущих прививок, и на что у него аллергия, и так далее и тому подобное.

В итоге бедняга-военврач ограничился одной-единственной пустяковой прививкой, чисто для галочки.

Таким образом, Эпторп остался в ясном уме и сохранил бодрость тела и духа. Пока остальные алебардщики таскали тяжести, он консультировал командира саперов на предмет расположения полевой кухни с учетом розы ветров или придирчиво оценивал канатные растяжки.

Заодно Эпторп коротко сошелся с начальством. Теперь в штабе он был свой человек. Выяснилось, что он давно дружен с родственником начальника штаба бригады. Да, Эпторп не терял времени даром.

И все же, думал Гай, все же есть в Эпторпе что-то странное. О нет, он не мутный, Эпторп, не загадочный; он вроде бы лишен белых пятен, во всяком случае, постоянно их закрашивает; он колоритен, если не аляповат, точно злосчастный Красавчик принц Чарли.