Офицеры и джентльмены

Только не подумай – я в этом и не сомневался. Кстати, завтра моя очередь дежурить у алтаря[23 - В Страстной четверг священник после Причастия переносит Святые Дары в т. н. «темницу», иначе – алтарь выставления, т. е. алтарь, расположенный либо в часовне, либо на боковом алтаре. Обычай отсылает к тем временам, когда в церквях еще не было дарохранительниц; также призван напоминать об аресте Христа и заключении Его в темницу. На следующий день, в Страстную пятницу, Святые Дары после богослужения, после того как прихожане причастятся, переносят обратно на боковой алтарь, убранный в виде гроба, в который был положен Христос.

– А когда ты будешь в церкви?

– Видишь ли, не много желающих дежурить в ранние часы, ну а мне-то все равно, так что я обещал с пяти до семи утра.

– Для меня многовато. Я загляну на полчасика.

– Загляни, Гай. В этом году боковой алтарь так славно убран, душа радуется.

Утро едва брезжило, когда Гай отворил дверь маленькой церкви; внутри же было впечатление, что стоит глухая ночь.

Гай тоже преклонил колени и стал молиться.

Вскоре вошел ризничий и поднял черные шторы на восточных окнах. Солнечный свет ударил в глаза – на миг отец и сын ослепли, а свечи и потир растворились в белых лучах.

* * *

А в это время в Лондоне – именно в это, ибо для особо секретной работы в известном департаменте и часы выбирались особо экзотические, – в это время разговор шел о Гае.

– Сэр, насчет саутсендского дела. Новые подробности выяснились.

– Что, опять валлийский профессор на летчиков покушается?

– Нет, сэр. Помните, мы перехватили донесение радиофицированного агента «Л-18»? Вот оно, я его принес: «Два офицера-алебардщика утверждают, что важный резидент Бокс тайно встречался в Саутсенде с крупным военачальником».

– Ерунда, я же сразу сказал. Насколько мне известно, никаких подозрительных Боксов в наших списках не значится, а в Саутсенде и округе нет крупных военачальников. Если, конечно, «Бокс» – это не кодовое название.

– Сэр, по вашему распоряжению мы провели расследование и выяснили, что фамилия одного члена парламента – Бокс-Бендер, а у него есть шурин по фамилии Краучбек, и этот шурин как раз алебардщик.