Офицеры и джентльмены

Я в ответ на его гостеприимство время от времени приглашал его на пару дней пострелять. Стрелком, бедняга, был никудышным и постоянно путался под ногами. Кроме того, отлучиться надолго он возможности не имел и далеко поехать не мог. На этой табачной фабрике их заставляли вкалывать как проклятых. – Болтун чихнул и продолжил: – Не понимаю, какого дьявола меня сюда загнали? Когда началась война, я предложил свои услуги в качестве эксперта по тропикам. Меня поставили во главе школы, где обучали военным действиям в джунглях.

– Вернемся к вашим вещам, – жестко произнес Гай.

– Пусть вас это не волнует. Полагаю, что здесь мне ничего не нужно. Как-нибудь я этим барахлом займусь. По соседству живет мерзкий тип по фамилии Мактавиш. Время от времени он плавает на Большую землю, и в один прекрасный день я составлю ему компанию.

– Болтун, вы, видимо, меня не поняли. У меня имеются юридические обязательства. Я обязан передать вам ваше наследство.

– Дорогой друг, можете быть уверены, что я никогда не вчиню вам иск.

– Кроме того, у меня есть и моральные обязательства. Прошу вас. Я не могу объяснить, но это для меня крайне важно.

За окнами завыл ветер, и Болтун завел свое:

– Странное место. До того как построили новое здание, в этом замке обитал лендлорд.

– Болтун, думаю, что смогу доставить ваши вещи сюда. У меня есть связи на большом острове.

– Говорят, что здесь водятся привидения. Думаю, что в этом что-то есть, но я сказал им, что если бы они видели то, что довелось увидеть мне в Африке…

– Здесь много места для складирования. Полагаю, что в замке имеется подвал. Все вещи разместятся, не причинив никому никакого неудобства.

– К северу от Тамбаго была деревня…

– Болтун, – сказал Гай, – вы можете подписать бумаги о получении?

– Не глядя?

– Не глядя и в трех экземплярах.

Гай вложил копирку в свою полевую книжку и написал: «Вещи Эпторпа получил 7 ноября 1940 года».

– Подпишитесь здесь.

Болтун взял полевую книжку и внимательно изучил запись, склонив голову вначале направо, а затем налево. Гай до самого конца опасался отказа. Но Болтун все же нацарапал большими корявыми буквами: «Дж. П. Корнер».

Ветер неожиданно стих.