Те, кого нет

Лика вздрогнула и повернула голову на звук.

– Смотри, очнулась, – произнёс голос прямо над ней, и что-то тёмное закрыло куцый свет плафона.

– Где я? Вы кто? – шепнула она.

– Проверь её быстро и давай уже начинать. Время не ждёт, – голос донёсся откуда-то издалека.

– Угу, – человек обошёл каталку с Ликой. Раздался щелчок и в лицо ударил нестерпимо яркий свет. Лика зажмурилась. Из глаз потекли слёзы. Она всё же приоткрыла их и сквозь марево рассмотрела человека с галогеновым фонариком в руке. Один из тех в серых костюмах.

Он склонился над ней и оттянул ей веко левой рукой. Лика мотнула головой.

– Не дёргайся, дорогуша. Иначе будет хуже.

Серый костюм локтем придавил Лику к каталке, снова оттянул ей правое веко и посветил прямо в глаз.

– Чёрт! – выругался он. – У тебя линзы? Проклятье! – его пальцы потянулись к глазному яблоку, Лика замычала и задёргалась. Рука мужчины оказалась прямо над её лицом, и она вцепилась в неё зубами. Серый костюм от неожиданности вскрикнул, отдёрнул укушенную ладонь.

 – Да чтоб тебя!

– Проверил? – раздался голос его напарника.

– Нет. Она в линзах. Но я тебе и так скажу, что она наш клиент. Ты только посмотри на неё! К гадалке не ходи…

– Проверь, я сказал. Если ты прав, то у нас сегодня удачный день. Два арга за один раз, это не часто. У тебя такое было?

– Нет. А у тебя?

– Тоже нет. Слышал, что у Арно три было. Но, думаю, прихвастнул.

Лика слушала их разговор и холодела от сознания, что эти люди, кто бы они ни были, даже не думают о ней, Лике, как о человеке, живом человеке.

Она была для них каким-то бездушным объектом. Предметом. Чья ценность заключается в том, пройдёт она проверку или нет. И если нет, её просто выбросят на свалку, как ненужную вещь, а если пройдёт, то участь её будет ещё страшнее.

– Отпустите меня! – заорала она так громко, что у самой уши заложило. – Гады! Фашисты! Уроды! А-а-а! – этот визг отразился от серых стен, гулко бухнул под потолком и оборвался. Тяжёлая рука зажала ей рот. От руки пахло плесенью.

Лицо серого костюма приблизилось к её лицу. Она увидела его глаза, почти бесцветные, с огромными тёмными зрачками, в которых не было ничего, кроме равнодушия и, пожалуй, лёгкого любопытства.

– А вот не надо шуметь, – сказал серый. – Шуметь не надо. Потому что тогда я сделаю тебе больно. И это правда будет больно, – и он снова потянулся к её глазу.

Лика всхлипнула. И тут фонарик в его руке погас. Серый костюм выругался.

– Пит?! – крикнул он.