Праздник с пришельцем

Когда я разворачиваю фартук, я вижу слово "БОЛЬШОЙ", за которым следует "ЕЩЕ БОЛЬШЕ", оба напечатаны крупным красным шрифтом.

– Извини за недостаток воображения. Я сшила этот фартук, когда мне было пять лет и я только училась читать и писать.

– Эта форма мало что прикроет.

– Этого будет достаточно. Доверься мне.

Когда она говорит, что я должен доверять ей, я доверяю. Одно это меня удивляет. Доверие нелегко дается любому воину. Мы склонны доверять только тем, с кем сражаемся бок о бок. И, конечно, партнеру.

Но Голда не является ни тем, ни другим.

– Голда, мы готовы уходить. Как там дела? – кричит ее мать из гостиной.

– Я показываю Стэну, где что лежит.

– Я переставила миксер с тех пор, как ты была здесь в последний раз. Ты никогда его не найдешь. Дай мне секунду, чтобы положить Сэйди в коляску, а потом я покажу тебе.

Глаза Голды расширяются от паники.

– Оставайся здесь, – приказывает она и вбегает в кухонную дверь, как передовой разведчик, решивший оценить опасность впереди и защитить свою команду.

Это заставляет меня задуматься, почему она работает на складе. С ее предусмотрительностью и быстрым принятием решений она бы преуспела в качестве разведчика. Как бы мне ни было любопытно узнать о ее матери, мне были даны указания. Я поднимаю фартук, пытаясь разобраться в этом. Я воин, который обезвреживал бомбы и пробирался во вражеские лагеря. Этот образец ткани не станет моим поражением…

Глава 5.

Голда.

О Боже! Я не могу позволить маме все испортить. Я только начинаю узнавать Стэна.

Если она войдет сюда, то прогонит его.

Я вылетаю из кухни и вижу, как мама снимает пальто. Сэйди уже укутана в зимнюю накидку и лежит в коляске, готовая к прогулке.

– Я отнесу коляску вниз по ступенькам, мама.

– Мне нужно показать тебе, где миксер.

– Я найду сама. Это миксер, а не крошечная сережка, которая может провалиться между трещинами в полу и исчезнуть. Кроме того, я не буду готовить тесто для пончиков до завтра. Сегодня латкес и яблочный соус, верно?

Мы всегда готовим несколько блюд за день до Хануки, чтобы распределить работу.

Мама смотрит на меня. Я никогда не пойму, как она может быть такой тупой в некоторых вещах и все же видеть меня насквозь, когда я пытаюсь манипулировать ею. В два шага я подхватываю коляску и направляюсь к входной двери. У нее нет выбора, кроме как следовать за мной.

После того, как я ставлю коляску на тротуар, я целую ребенка, а затем маму. – По крайней мере, сегодня не очень холодно.