Титан: Наследие

День прошел спокойно, изредка лучники с обеих сторон вступали в бесполезную перестрелку, пока Штеф не запретил тратить стрелы. Последняя надежда на помощь извне пропала, когда утром Штеф и Ганс увидели насаженной на кол голову воина, посланного к дикарям. А ближе к обеду с северо-западной стороны равнины показался небольшой отряд всадников Михела, возвращающийся с пушками.

– Вот теперь – всё…– констатировал Ганс, наблюдая, как неприятель устанавливает пушки напротив стен городка.

– Тогда умрем, как подобает воинам,– улыбнулся Штеф,– предупрежу наших воинов, что сегодня – славный день для смерти.

Племянник покойного Дитриха не стал ждать нового дня, чтобы начать обстрел. Спустя всего час после прибытия четыре небольшие пушки открыли огонь по стене города с западной стороны. Понадобилось около двадцати выстрелов, чтобы часть укрепления обвалилась: успех воины Михела встретили громкими криками.

– Приготовиться к атаке! – отдал приказ Ганс, покидая башню и спускаясь во двор.– Мы дорого продадим свои жизни.

Громкое «hurra!» на пару мгновений даже заглушило пушечную пальбу и крики воинов Михела снаружи городской стены. «Макс Са, где же Ты?..» – мысленно взмолился Ганс, бросая копье в первого воина Михела, показавшегося в проходе рухнувшей стены.

Глава 7. Император выше короля

Бросаясь на помощь Гансу Мольтке, я прежде всего руководствовался здравым смыслом: приход к власти другого короля Дойчей грозил возобновлением войны. Если мы не опоздаем и сумеем помочь Гансу, есть шанс, что у меня появится союзник на севере, готовый помочь против Никона.

От Мехика до Штатенгартена было порядка ста пятидесяти километров: лошадей загонять не хотелось, но и опоздать боялся. К ночи первого дня конница оторвалась от пехоты на шесть часов. Измученная скоростью передвижения, пехота на привале появилась лишь глубокой ночью. Если выдерживать темп пеших воинов, сомневаюсь, что успеем помочь осажденному Гансу.

– Шрам, веди пехоту с максимальной скоростью, а я с конницей поскачу вперед, чтобы не опоздать.

Пришпорив коня, пустил его галопом, пока впереди лежала ровная равнина. Наше преимущество заключалась в том, что кони не были утяжелены броней: в Средние века даже крестоносцы умудрялись проходить до ста километров в день. На гребень склона, откуда открывался вид на лежащий внизу Штатенгартен, взлетел ближе к вечеру, через пару часов наступят сумерки. Одного взгляда хватило, чтобы увидеть большое скопление войск, осаждающих город.