Титан: Наследие

Тебе выбирать, Глина.

Гранит стоял, запрокинув голову, чтобы видеть меня уголком незакрывшегося правого глаза. Налив себе воды, выпил причмокивая, замечая, как судорожно сглотнул Гранит.

– Что будет, если расскажу всё? – пленник сглотнул снова, услышав журчанье воды в кубке.

– Дам тебе напиться и дарую легкую смерть в Берлине.

– Почему в Берлине? – Гранит облизнул распухшие губы с запекшейся кровью.

– У тебя плохая память, Глина. Ты оскорбил мою женщину в Будилихе, а я пообещал ей, что повешу тебя вниз головой.

Молчание продлилось минуты две – было слышно, как снаружи смеясь переговаривается моя охрана.

– Я умру с Верой в Господа, но ты не заставишь меня просить прощение,– выдавил из себя Гранит, еле удерживаясь на ногах.

– Богдан, уведи его, пусть посидит ещё три дня без воды. А потом начните его сжигать, но не до смерти. Мне он не нужен; да и не знает он ничего, чтобы даровать ему жизнь,– я даже отвернулся от Гранита. Это испытанный прием – уже смирившийся с мыслью со смертью человек испытывает необычайно сильное желание жить, уловив или увидев возможность сохранить жизнь.

– Пошли,– Богдан грубо дернул пленника.

Ударившись об Лутова, Гранит завалился на пол и, не успев подняться, обратился ко мне:

– А если я знаю то, что очень важно тебе, сохранишь мне жизнь?

– Уведи его, Богдан, Глина просто торгуется, ничего он не знает,—проигнорировал я вопрос Гранита.

– Вставай, тварь,– могучая рука подняла пленника на ноги,– пошли, тебя заждалась солонина Дойчей.

– Дитрих не придет с войском сюда,– отчаянно упираясь, сделал попытку привлечь мое внимание Гранит, не обращая внимания на тумаки Богдана.

– Я знаю,– равнодушно ответил пленнику,– он должен был появиться здесь ещё дней десять назад.

– Но не знаешь, почему он не придет,– уже из прихожей предпринял попытку купить себе жизнь сатанист.

– Богдан, верни его,– успел крикнуть, прежде чем оба вышли из дома.

– Говори, но ты пожалеешь, если решил просто торговаться со мной,– не выдавая волнения, напряженно ждал ответа.

– Дитрих мертв, некий Ганс Мольтке восстал против него и сверг его,– Гранит практически висел на Богдане.

Налив кубок воды, протянул Богдану, чтобы напоил пленника. Первые три кубка тот осушил залпом, пока я его не остановил:

– Больше нельзя, ты можешь умереть.

– Я умру в любом случае,– прохрипел Гранит.

– Посмотрим, может, Ната будет милостивее меня, всё зависит от твоей информации и ее настроения.