Подари мне мечту

Дюваль не могла больше вынести этого оценивающего мужского взгляда и спросила, стараясь не выдать волнения:

– Вы звали меня? Чем могу быть полезна?

Но Николас не мог взять себя в руки. Эти глаза, ее взгляд – она словно гипнотизировала его. «Зачем она дразнит меня?» – подумал мужчина, не в силах удержать свою чересчур буйную фантазию.

– Мистер Милтон, вы меня слышите? – снова повторила Камилла, и на этот раз Николас сумел спуститься на землю и вспомнил, кто перед ним.

Он сразу нахмурился и его взгляд стал жестким.

– Я вас вызвал, чтобы вы доложили мне о своих достижениях за последнее время.

– Работа движется своим чередом. Все проекты будут закрыты вовремя.

– Мне нужна конкретная информация. Чем вы занимались последние дни?

– У нас только что было собрание с мисс Хенстли…

– Я знаю об этом, – грубо прервал ее Милтон.

– А раз знаете, то зачем спрашиваете? – возмутилась девушка.

Камилла не могла понять, что именно он хочет от нее услышать. Может, снова поиздеваться над ней, как раньше? Унизить и указать на дверь?

– Я думала, в вашу компетенцию не входит личное общение с простыми сотрудниками. Для этого у вас есть руководители отделов, которые доносят все ваши приказы, – Дюваль сделала акцент на последних словах, еще раз напомнив и себе, и ему о том проекте, который у нее отобрали, – Или вам доставляет особое удовольствие беседовать с подчиненными, которых, по вашему мнению, стоит отчитать? В таком случае – я не сделала ничего, что могло бы вызвать ваше возмущение.

– В данную минуту меня возмущает то, каким тоном вы со мной говорите, – холодно произнес Николас.

– Прошу прощения, но я не контролирую свой тон, когда говорю правду! Все зависит от чувств, которые мной движут и заставляют говорить эти слова.

Николас чуть заметно улыбнулся уголками губ, и в его серо-голубых глазах загорелось пламя, в котором девушка уловила некий интерес.

– И какие же чувства вызвали у вас эту тираду, которую вы бросили мне в лицо?

«Я заставлю ее опомниться и пожалеть о своей несдержанности. Она же не настолько глупа, чтобы открыто заявлять о своей нелюбви к руководству. Посмотрим, как она будет унижаться и выкручиваться, чтобы загладить свою ошибку».