Подари мне мечту

Подруги не успели даже дойти до квартиры – консьерж узнал в одной из девушек Дюваль и спросил, не ищет ли она Готье.

– Да, мы к ним! Я пыталась до них дозвониться, но никто не подходит к телефону. Я волнуюсь, поэтому и пришла узнать, что случилось.

– Неудивительно, что вам никто не отвечает, – сказал консьерж, – Семейство Готье съехало отсюда два дня назад.

– Что?! – невольно воскликнула Джулия.

Камилла молчала, не в силах поверить в услышанное.

– Как съехали? – наконец произнесла она, – Я ничего не знала… А они не оставили записки или нового адреса, телефона?

– Нет, ничего, – растерянно сказал мужчина.

Он был удивлен, что девушка не в курсе отъезда своих знакомых.

– Вспомните, может, они что-то говорили? – умоляла Ками, пытаясь найти хоть какую-то ниточку.

– Простите, мадемуазель, но я всего лишь консьерж. Хозяева передо мной не отчитываются.

– Да, да, извините!

Дюваль поплелась к выходу, а Джулия преданно последовала за ней.

– Не могу в это поверить… – все повторяла Камилла.

– А ты уверена, что Готье не просили консьержа не впускать тебя?

– Зачем им это надо?

– Не знаю. Но хочу проверить. Ты подожди, а я посмотрю. Какая у него квартира?

– Тридцать вторая. На третьем этаже.

Девушка быстро вернулась в дом, но уже через пять минут снова была у Камиллы.

– Похоже на правду: дверь накрыта пленкой и запечатана. Они здесь больше не живут.

– Но почему они уехали? Да еще так внезапно?

– Может, не так уж внезапно? Ты сама говорила, что последнюю неделю не виделась с ним и почти не разговаривала.

– Да… Но он не мог просто взять и уехать, не сказав мне ни слова! Даже не оставив записки! – Дюваль лихорадочно пыталась найти всему объяснение, – Это не имеет никакого смысла.

– Как бы там ни было, но он так поступил.

– Нет, не может быть!

У Камиллы непроизвольно покатились слезы, в горле образовался неприятный комок от обиды. Джулия, видя, как расстроена ее подруга, попыталась успокоить девушку:

– Не думай сейчас об этом.

Камилла позволила себя увезти. Она не помнила, как прошел остаток дня, как прошла ночь, как на утро она направилась в школу. Все было окутано какой-то пеленой безысходности и боли.

– Ну, как ты? – спросила Джулия, когда они встретились.