Прометей: Владыка моря

С другой стороны, мое появление в этой Вселенной – уже само собой рушило некоторые догматы. Как и пропавшее «звено 19» из пяти американских торпедоносцев, оказавшееся здесь, пусть и в неполном составе. Не исключено, что в этом мире могут найтись еще люди, чье исчезновение в моем мире оставалось загадкой.

Я вспомнил, как лев трусливо убежал, когда Санчо вышел ему навстречу. Меня удивляло, как одним «Ха» можно было дать понять собеседнику о совершено разных ситуациях. Может именно поэтому и не развилась речь неандертальцев, что телепатическими способностями они придавали нужное значение одному слогу?

Мои мысли вернулись к спасенным: я вспомнил, что похожую лодку видел в фильме про Древний Египет.

– Макс Са, – из комнаты, где я разместил спасенных, машет Зик. Не допив чай, торопливо иду к больным, чтобы посмотреть, что случилось.

Парень пришел в себя, в его слегка раскосых глазах плещется удивление и страх. Зрачки стремительно бегают, пытаясь осмотреть как можно большее пространство, чтобы мозг мог проанализировать ситуацию. Войдя в комнату, миролюбиво поднимаю руки, ладонями к парню: жест этот среди дикарей всегда означал отсутствие агрессии. Взгляд парня останавливается на мне: даже при дефиците дневного света, проникающего через окно в комнату, вижу, что его глаза невероятно выразительные.

– Кто ты? – парень вздрагивает от моего вопроса, и с его губ слетает тихое:

– Аха теа муан че, – голос мелодичный, словно парень не говорит, а поет. Но, к сожалению, ни одного знакомого слова.

– Зик, сбегай за шаманом Хером и вождем Наа, – когда парень убегает, присаживаюсь у изголовья парня, косящего на меня испуганными глазами, и подношу миску с водой, приподнимая ему голову. Он делает маленький глоток и начинает шумно пить, но я убираю миску.

– Не разгоняйся дружище, напьешься еще, – то ли интонация моего голоса подействовала, то ли живительная влага, но парень даже попытался улыбнуться:

– Келадонхеп кахрамон, – в этот раз мне показалось, что прозвучали имена.

– Макс Са, – парень повторил мое имя очень спокойно и снова произнес:

– Келадонхеп кахрамон, – пока буду считать, что это его имя, крайне сложное для периода каменного века.