Прометей: Прогрессор

– Прекратить, не убивать! – даже сквозь шум мои воины услышали приказ: ловко укорачиваясь от противника, подсечками укладывали аборигенов на песок.

– Скажи своим, чтобы успокоились, или я перебью всех до одного, – старик по интонации понял, о чем речь и гортанно крикнул:

– Ма лат, са тох! – После его слов аборигены мгновенно успокоились, тем более что говоривший оказался жив и здоров, и, судя по всему, ему ничего, не угрожало.

– Бер, ко мне! – командир спецназа мгновенно очутился рядом:

– Передай воинам, что, если кто обидит местных, спущу шкуру.

– И докончим обед, – на чистом русском языке проговорил Гапп, приосанившись. Вначале я подумал, что ослышался, даже покрутил головой, чтобы убедиться, что никто из наших меня не разыгрывает. Первым в себя пришел Бер:

– Макс Са, он знает наш язык! – изумленный Бер вытаращился на старика, словно увидел живого дракона.

– С каких пор русский стал языком шоколадок? – Старик смотрел на меня сияющими глазами.

– Ты русский? – словно во сне спросил я старика, чьи очертания стали расплываться.

– Я советский гражданин, но этнически я русский, – словно сквозь толщу воды донеслись слова. Усилием воли встряхнул головой: ничего не изменилось. Бер с вытаращенными глазами, несколько воинов, что находились ближе к нам, также в состоянии шока, и старик, протянувший мне руку:

– Позвольте представиться, Александров Владимир Валентинович, физик-ядерщик.

– Макс, Максим Серов, капитан военно-космических сил Российской Федерации, – автоматически пожал руку, все еще не веря происходящему.

– Максим, как вас по отчеству?

– Сергеевич, – отвечаю на автомате, не понимая, как среди дикарей оказался старик, прекрасно говорящий на русском.

– Максим Сергеевич, пойдемте в дом, нам предстоит долгий разговор, – старик повернулся и вошел в юрту-хижину, за ним прошмыгнула женщина и девушка.

– Бер, я не сплю? Он точно говорит на языке Русов?

– Да, Макс Са! Может, это злой Дух и хочет навредить тебе, я пойду с тобой, – рука приемного сына ложится на рукоять катаны.

– Не думаю, что он злой Дух, сейчас все узнаем, – как сомнамбула захожу внутрь, где обе женщины теперь смотрят на меня как на божество, кланяясь чуть ли не до земли.