Прометей: Прогрессор

– Мне пора, береги себя, Уру, – похлопав «гнома» по плечу, снова влез в шлюпку, и матросы начали грести. Уру вышел на берег, его сразу окружили пигмеи. Мы могли их расстрелять, пользуясь расстоянием и потерей бдительности. Но мне они не мешали, карлики просто нас боялись и приняли меры предосторожности. Пожелай они нашей смерти, мы даже не успели бы приготовиться, чтобы дать им отпор.

– Макс, почему мы так спешно уходим, собирались ведь переночевать на твердой земле после недельного плавания, – нарушил молчание американец.

Шлюпка дошла до «Стрелы», и с корабля сбросили веревочный трап.

– Они нас боялись, и в любой момент одно наше неосторожное движение могло вызвать бойню. Пусть живут на своем острове, все равно они обречены, так зачем нам или им умирать, – закончил я фразу уже на палубе. Уже поднаторевшие матросы Тиландера довольно сноровисто подняли шлюпку на палубу и выбрали якорь.

– Мака, – донеслось с берега. Приветственно подняв руку, отдельно ото всех стоял Уру, пожалуй, единственный пигмей искренне жалевший, что мы покидаем их землю.

Я помахал рукой в ответ, пока американец гонял матросов, выкрикивая непонятные мне команды:

– Поднять марселя, поставить кливер на фок-мачте, два гафеля на бизань-мачте. – Обученная команда носилась по палубе, тянула шкоты и фиксировала паруса. Медленно, словно раненые чайки, затрепетали на ветру полотнища парусов, и «Стрела» начала движение. Помню, когда встал вопрос о паруснике, спросил Тиландера, почему он мечтает построить именно шхуну, а не бриг или барк.

– Потому что шхуна с гафельными парусами не нуждается в вантах. С парусами можно работать прямо с палубы, не поднимаясь на мачты, – тогда ответ мне показался невразумительным. Сейчас я оценил выбор американца: высокие борта «Стрелы» практически по грудь скрывали матросов, поднимавших паруса. Если бы мы попали под обстрел, их работа практически не прерывалась бы. Совсем другое дело карабкаться по мачтам под обстрелом противника.

Паруса «Стрелы» поймали ветер, и шхуна заскользила к выходу из гавани, оставляя позади племя карликов, освоившее смертоносные технологии.

Каждое племя, встреченное мной за тринадцать лет жизни на этой Земле, выживало по-своему. Крупные дикари надеялись на силу, племена мельче и слабее изобретали оружие. Совсем мелкие пигмеи освоили яд и успешно его применяли.

– Санчо, почему ты не чувствовал в них угрозы? – Неандерталец не понял моего вопроса, удивленно глядя на меня и хлопая глазами.