Три капитана

Вот и ищу, где могу. И что могу.

Но это её уже не интересовало. Она захотела помочь Кондэ, видя в нём, в какой-то степени, себя лет десять назад.

– Вы можете приехать сегодня?

– Уже бегу на вокзал! Спасибо, Нина Алексеевна!

Левицкая была у прокурора, когда в дверь заглянула секретарь и сказала, что к ней приехал опер из розыска из Петербурга.

– Анатолий Павлович, можно?

– Конечно, Нина Алексеевна, идите.

Она вышла, а прокурор усмехнулся. Ишь, на городских потянуло! Но лучше так, чем на местных.

Он какое-то время раздумывал, не пойти ли ему посмотреть на парня, но не пошёл. Не очень-то интересно.

В этот вечерний час электричка шла в город полупустой, и Юлий читал постановление о прекращении уголовного дела – Левицкая была так любезна, что дала ему копию. Шесть листов умело составленного текста и … Юлий подумал о том, что Левицкая умна настолько, что не могла прикинуться дурой, составляя постановление. И фальшь из него просто сочилась. Но его сейчас интересовало другое – факты, изложенные профессионально и точно.

А в папке ещё лежит блокнот, в который он сделал выписки из материалов дела. И, кажется, ему удалось за что-то ухватиться. Посоветоваться бы с умными людьми … Но это-то как раз самое лёгкое. Он посоветуется с двумя самыми умными на свете людьми хотя бы в субботу!

***

– Саш, привет! Это Наташа.

– Привет! Ты думаешь, я тебя не узнала бы по голосу?

– Надеюсь, узнала бы. – Улыбка в голосе. – Но я же звоню тебе в первый раз.

И сразу по делу. Нужна твоя помощь. Ты завтра в середине дня свободна?

– А завтра что, среда? Свободна.

– Видишь ли, у господина и повелителя грядут важные соревнования – первый раз выставляет младших. И я хочу там быть. И выглядеть так, чтобы смотрели на меня, а не на костыли. Поможешь?

– И ты ещё спрашиваешь?

– Приезжай тогда к двум, Мишки не будет.

– Жди!

***

В среду начальник отдела собрал весь личный состав, включая секретаря и делопроизводителя в двенадцать часов.

Он с улыбкой оглядел собравшихся:

– Я собрал вас, господа, чтобы сообщить вам приятнейшее, в виде исключения, известие. И касается оно одного нашего товарища.

Посерьёзнев, он поднялся из-за стола и раскрыл кожаный бювар. Резко бросил:

– Старший лейтенант Кондэ!

Юлий вскочил, вытянулся. С опозданием на секунду осознал, как его назвали, и покраснел.

– Товарищи офицеры! – Шум отодвигаемых стульев и демонстративное щёлканье каблуков.