Гендерфлюид

И кто я? Какая у меня фамилия, где я жила, кто мои родители? Меня не существует. Мария, меня просто нет на этом свете. Я не могу сказать, что потерян паспорт, ведь где-то он выдается, значит, остаются копии, записи. И на какую фамилию, и в каком городе их искать? А если тело девушки не из России? Тогда искать как? Интерпол подключать? Да они, скорее, меня в террористки запишут и пустят в расход.

На протяжении моего монолога Мария сидела неподвижно, а потом вскочила.

– Я знаю, как ты можешь попасть в Россию!

– Как? – я с надеждой уставился на нее.

– Мы сделаем тебе здесь паспорт, за деньги здесь можно сделать все, и потом устроим тебе фиктивный брак с русским туристом. И ты, как законная жена, въедешь в Россию. Мария торжествующе посмотрела на меня после своих слов.

– Мария, это бред, – я слабо улыбнулся. – Пройдут месяцы, прежде чем мы сможем сделать паспорт, если вообще сможем. И потом, где мы найдем мне фиктивного мужа? И почему он должен согласиться? На границе его и меня ФСБ так отсканирует, что он даже расскажет им про свой подростковый онанизм, а меня заберут как шпионку.

Перевел дух после долгого монолога и продолжил:

– Мария, я придумаю как это сделать, в конце концов, я мужчина! – мне стало жаль эту девушку, на голову которой я свалился. – Сейчас для меня главное – снять деньги с карты, закупиться необходимым и найти подходящую берлогу.

– Но здесь не водятся медведи, – возразила мне девушка. – И зачем тебе берлога?

– Берлога, это так, просто квартира, – я улыбнулся. – Через какое-то время меня начнут искать как свидетеля или соучастника исчезновения Светлых Александра. А то, что я здесь, знает Рахим. Как думаешь, он скроет это, если его будет опрашивать полиция?

– Не скроет, – убежденно ответила Мария.

– Ты завтра работаешь?

– Нет, мы работаем два через два.

– Тогда завтра надо снять деньги и кое-что докупить. Потом посмотреть место, где схорониться, лучше всего в Аммане. В крупном городе живут разные люди, там легче затеряться.

Пока мы пили чай с арабскими мармеладками, я усиленно думал, как мне свалить домой, но, как назло, ничего умного в голову не приходило.

Попрощавшись с Марией, я вернулся в свою комнату, ничего делать не хотелось.