Прометей каменный век

Начинало темнеть и оставаться на берегу было небезопасно. Отлив пока еще не начинался. Снова хорошенько промокнув, я добрался до капсулы и не без усилий поднялся на нее. Закрыл люк, предварительно открыв вентиляционное отверстие в нем, и при свете химического источника света поужинал.

Когда на часах было двенадцать ночи, я почувствовал еле заметную вибрацию. Высунувшись из люка, я убедился, что моя догадка была верна – начинался отлив. Предварительно можно было сделать вывод, что прилив и отлив делят сутки примерно наполовину.

Утром я проснулся очень рано, часы показывали пять утра. Высунувшись в люк, я чуть не присвистнул – капсула стояла на песке, а само море находилось метрах в тридцати. Значит приливы и отливы здесь достаточно сильные. Первое время я мог спать в капсуле, но мокнуть, выбираясь и забираясь в нее, и ориентироваться по времени прилива и отлива, было некомфортно.

Пользуясь отливом, я перенес часть вещей на берег. Продукты брать не стал, чтобы не приманить животных. После каждой такой ходки приходилось отдыхать, свой вес казался очень большим, но здесь не было спасателей, чтобы мне помочь.

Над морем летали птицы, похожие на чаек. Несколько крупных птиц, рассмотреть которых мне удалось, тяжело взлетели с кустарника. Среди вещей в спасательных капсулах, начиная с 1976 г., неизменно находится спасательная палатка, рассчитанная на трех человек. Вначале это были отечественные палатки защитного цвета.

На границе интенсивного роста травы, оставив метр в запасе, я поставил палатку, куда отправились все вещи. Вскоре усталость заставила меня прекратить работу. Пот шел с меня градом, а мышцы болезненно отзывались на каждое движение. Парашют я сложил многократно, он теперь будет моим одеялом и подушкой, пока не найду лучшего применения.

Я съел кусочек хлеба и паштет из вакуумной упаковки. С левой стороны, почти у самой границы каменной гряды, цвет травы был сочнее и насыщеннее. Движимый догадкой, я двинулся в ту сторону, взяв с собой в качестве оружия, суковатую палку. С тихим журчанием у самой гряды тек небольшой ручей. Прорыв себе русло в песке, он, незаметный с пляжа, впадал в море.