Прометей каменный век

Михаил обернулся, увидел, что трос змейкой проскользнул между панелями и создал там реальную головоломку. Его рука потянулась к карабину.

Поняв его намерение, я почти проорал:

– Даже не думай отстегивать!

– Не ссы, это просто на всякий случай страховка, меня держит гравитация, – он отстегнул трос и миновав вторую секцию, шагнул к радиаторной переключая обзор на своем скафандре.

Теперь я видел дырку в стене радиаторной размером с куриное яйцо. Таких крупных камешков не было за всю историю полетов в космос.

Михаил, повернув колесо затвора налево, открыл шлюз радиаторной. В этот момент изображение его скафандра на камере размыло и пошатнулось.

– Что случилось, – спросил я в микрофон, чуть не срываясь на крик.

– Вода закипела, ничего не вижу, – последовал ответ, а затем громкое: – Твою мать!

С внешней камеры я увидел, как со стороны радиаторной он плывет, из открытого шлюза радиаторной вылетали белые льдинки, по крайней мере что-то похожее на льдинки. Михаил миновал первую секцию солнечных панелей, едва не ухватившись за торчащий конец.

– Порядок, сейчас стабилизирую положение и вернусь к радиаторной, – его голос был напряженный, но без паники.

Я так и не понял, что случилось. Может он неправильно оттолкнулся? Или сама Станция изменила положение в пространстве? Через секунду я услышал нервный голос напарника:

– Макс…

Кинувшись к монитору, я заметил, как Михаил отдаляется от края станции, совсем медленно, но верно. Это опровергало все, что я знал о теории гравитации.

Времени терять было нельзя. Проскользнув по стенам, я добрался до гермошлюза модуля «Bishop», через который вышел Михаил.

Мучительно долго я облачался в скафандр – это была почти непосильная задача для одного человека. О том, чтобы использовать УПМК не было речи, самому его просто не нацепить, нужен помощник. Потом взял страховочный трос и, дождавшись выравнивания давления в шлюзе путем откачки воздуха, я открыл шлюз и впервые в жизни шагнул в открытый космос. Пристегнув карабин к специальной ручке снаружи гермошлюза, я начал осторожно подниматься на станцию, ориентируясь на правую сторону.

Михаил был довольно далеко. Он дважды говорил со мной, пока я одевался, мешая мне. Сейчас, увидев меня, он снова произнес:

– Пристегнул карабин?

– Да, – ответил я, дрожа от страха.

Мне предстояло покинуть поверхность станции, поплыть в космосе и схватить Михаила. Тренажер это одно, но в реальности все по другому, цена ошибки – смерть.