Целитель

Поразмыслив над тем, что лучше: найти какую-нибудь нору и забиться в неё или забраться и переждать ночь на дереве? Выбрал дерево, во-первых, не факт, что нора найдётся, во-вторых, кто сказал, что она не будет занята, и, наконец, я просто уже видел, что случилось с теми, кто ночевал на земле.

Вздохнув, я поплёлся, к раскидистому дереву, росшему совсем недалеко от ручья, и даже залез на него, почти не ободравшись.

***

Ночь прошла ужасно. На дерево-то я залез и даже примотал себя ремнём к соседней ветке, только вот не учёл тот факт, что конечности от долгого сидения на не слишком широком суку заекают и начинают болеть.

К тому времени, когда стемнело, я окончательно осознал, что поспать не получится – ремень впился в рёбра, ягодицы, такое ощущение, что промялись вместе с костями таза и частью поясницы, которая ныла, при каждом движении, да ещё и ссадины начали чесаться немилосердно. Ко всему прочему, с исчезновением солнца довольно сильно похолодало. Пришлось разматывать скатку. Натянул куртку прямо поверх пиджака, а сверху – плащ.

Так-то получше будет. Комфортнее, конечно, не стало, но хоть зубами не стучать. Повозился немного, тщетно пытаясь устроиться поудобнее, кое-как привалился к стволу и прикрыл глаза, понимая, что так и просижу, без сна и покоя.

Очнулся от криков.

Вскинулся и тут же чуть не свалился с ветки. Хорошо, хоть привязаться догадался. Поболтал ногами, подтянулся. Фух! Не свалился. Молодец, всё-таки, что ремнём к ветке привязался.

Что происходит?

Орали где-то в чаще, как раз с той стороны, откуда я пришёл.

Крик не человеческий, скорее уж животный, полный ужаса и боли. Прислушался. Тишина. Только ручеёк журчит внизу.

Уже почти успокоился и тут снова заорали, уже ближе. Попробовал оглядеться, луна, кстати, ярко светит. От деревьев, конечно, тень густая, но на прогалинах светло. А крики всё ближе… И ветки трещат, как будто ломится кто-то здоровенный сквозь заросли. Я даже дыхание затаил, прислушиваясь.

Затрещало совсем близко, на прогалину выскочил, а скорее уж, вывалился олень или лось… В темноте плохо видно.

Кто-то огромный и с рогами вывалился, а за ним…

– Ой, мама, – прошептал я, чувствуя, как пальцы изо всех сил стиснули ветку. – Ой, мамочка…

Их было четверо – сутулые, худые и очень быстрые. С раненным оленем они как будто играли, подскакивая и вырывая целые куски мяса. Олень крутился на месте, пытался отбиться рогами, но клыкачей это нисколько не смущало, каждый успевал отхватить по куску.