Целитель

Хорошо, что тот не торопился – лошадей гладил, ворковал, пока старуха не зашипела, что уходить пора.

– Чужак у вас появился? – спросила ведьма, когда староста прикрывал ворота.

– Маг остановился, – ответил Аку.

– Маг? Что ему в нашей глухомани понадобилось?

– Случайно занесло, а приютить странника – благородный поступок.

– Знаю я твоё благородство, – проворчала бабка. – Вон они, те, кого ты приютил, в рабских ошейниках спину гнут.

Староста промолчал.

– Сильный он? Маг этот? – продолжила распрос бабка.

Я затаил дыхание, вслушиваясь.

– А мне почём знать? Вчера мне сердце вылечил. Болело три луны – мочи не было, думал, помирать время пришло.

– Пришёл бы, я бы тоже вылечила.

– Ты последнюю шкуру сдерёшь, а этот просто так. Ему не в тягость, видно.

– Сердце тебе смог вылечить, а лошадей попользовать не обучен, значит? – тон у бабки стал ехидным.

– Может и не обучен, – ответил староста. – Кто их знает, в этой Коллегии.

– Недоучки они там, – фыркнула ведьма.

– Будет тебе ворчать, – осадил бабку Аку. – Пойдём, провожу тебя, а то неровен час, стража вскинется.

Снова зашаркали шаги, потом всё стихло. Я медленно досчитал до ста и двинулся в длинный дом. Никто на моё возвращение внимания не обратил – народ уже успел порядком набраться, а часть факелов прогорела, и помещение погрузилось в полумрак. К тому же дошла очередь до танцев, и народ лихо отплясывал что-то традиционное под музыку.

Я в пляс пускаться не стал – устроился за столом и подвинул к себе блюдо с копчёным лососем. Староста вернулся, когда я успел умять уже пару кусков, прихватил за талию дородную тётку в вышиванном платье и присоединился к танцующим, похоже, его отсутствия тут тоже никто не заметил или предпочли не заметить.

За столом напротив заметил уже основательно пьяных драчунов, которые, обнявшись, о чём-то увлечённо беседовали. Довольно скоро от танцев все притомились и начали расходиться, к тому же староста, как глава дома, уже завалился спать.

***

Вроде и не пил вчера, а голова тяжёлая. Наверное, потому, что спал мало. Местные, похоже, привыкли к ранним подъёмам – только сереть небо начало, женщины уже завозились, прибирать начали остатки вчерашнего пира. Мужчины тоже подскочили, хоть и с опухшими физиономиями, но без малейших признаков раскаяния о вчерашних возлияниях.