Вернуться, чтобы уйти

Затем за штурвалом раздавался могучий храп, и сажать машину на грунтовку приходилось Егору.

Третий пункт его убеждений состоял в том, что женщина – предмет потребления, как и все остальное вокруг. Куда бы они ни прилетали, он начинал деловито торговаться с сутенерами, мужьями или братьями местных чернокожих красоток. В этом уже состоял его четвертый пункт – никогда не платить много, покупать товары подешевле, за качеством не гнаться. Лишнего не давал, но платил всегда очень пунктуально.

Однажды в какой-то деревне он расплатился со сморщенным стариком с раскосыми глазами за будущие ласки приглянувшейся ему красотки.

– Ричард, не будь дураком, – усмехнулся Егор. – Он говорит, что ты слишком много даешь.

– Переведи ему, что это хорошая цена за белую женщину, – сказал тот и добавил старику еще десятку.

Старик только пуще взбеленился.

– Он говорит, – давясь хохотом, переводил Жигарев, – она не белая, а цветная. У нее мать была белая, а отец негр из этой деревни.

– Не может быть, – замотал головой Ричард. – Да, в жару перебирать нельзя. Я ж тебе говорил, нужно брать в полет только пиво.

Жигарев объяснил старосте-вождю, что белый пилот хочет заплатить авансом за будущие прилеты к этой женщине. Старик ничего не понял и потащил за руку Егора в темную хижину, уверяя, что всем известно, что эта женщина – африканка.

В хижине он остолбенел – на циновке сидела голая по пояс девочка лет пятнадцати с чистыми голубыми глазами, смуглая, но не черная.

– Смотри, солдат, она – черная, – крикнул старик и принялся задирать ей подол.

Жигарев отвернулся и выбрался из хижины:

– Ричард, иди сам разбирайся, черная она или не черная.

– Ну, черная, так черная, но денег назад не возьму, – сплюнул Ричард и полез в самолет.

Закрутился пропеллер, но путь к самолету перегородил старик, державший за руку темно-русую девушку.

– Чего ему еще?

– Упрямый, как ты. Говорит, за эти деньги ты ее выкупил и поэтому должен забрать с собой.

– Скажи ему, я их сейчас пропеллером порублю.

– Зачем так? Забери в Сидаду, найми там бунгало и развлекайся с ней по выходным.

– Я в жизни ни разу даже собаки не заводил, чтобы меня никто к себе не привязывал.