Вернуться, чтобы уйти

 – Вопрос его национальной принадлежности, сэр, интересует меня исключительно в целях определения методики лечения…

– А кем он себя считает сам?

– Пока англичанином Джоном Ли Карпентером, родившимся в Пакистане… Пока… Но… Фрагменты прошлого, которые все чаще исторгает его память, стали более устойчивы, хотя еще далеки от того, чтобы из их мозаики составить какой-либо рисунок прошлой жизни. Но… информация о прошлой жизни может вызвать у пациента стресс, который навсегда похоронит слабые надежды на возврат памяти, – вздохнул Осира.

Звук монастырского колокола, принесенный порывом ветра, заставил Стрелкова вернуться на берег. Растерев тело жестким полотенцем, он оделся и, легко преодолев крутизну прибрежных скал, бегом направился к воротам монастыря, у которых его ожидали Осира и Метлоу.

– Доброе утро, сенсей! – почтительно приветствовал он сначала Осиру.

Тот кивнул на Метлоу:

– Мистер Метлоу хочет побеседовать с тобой.

– Спасибо, сенсей, – склонил голову Стрелков и крепко пожал руку Метлоу: – Рад тебя видеть, Джордж!

– Как тебе тут живется, Джон?

Боковым зрением разведчика Метлоу уловил, что один из монахов и служка, занимающиеся хозяйственной работой во дворе монастыря, прислушиваются к их разговору.

– У моря можно говорить без посторонних глаз и ушей, – сказал он, взяв Стрелкова под локоть.

– Разве нам что-то угрожает? – удивился тот.

– Нет, но я бы хотел обсудить с тобой одну проблему подробнее и без помех… Помнишь, я говорил тебе, что ты тоже русский? Как и я?

– Говорил… Я нашел Россию на карте, но… я так ничего и не вспомнил… Я даже не знаю, есть ли там у меня близкие. При медитации ко мне приходят фрагменты каких-то событий. А чаще всего лицо белокурой женщины, которая почему-то просит меня помнить, что мы с ней одной крови. Я никак не могу вспомнить, кто она мне, не могу!.

– Немудрено, – вздохнул Метлоу, – война много лет была моей профессией. И ты, и я, мы с тобой оба – люди войны.

– А если память никогда ко мне не вернется?

– Тогда тебе лучше навсегда остаться Джоном Карпентером. У России была и пока остается дурная привычка отказываться от самых верных ее сыновей, – с горечью ответил Метлоу.