Лютый

Клали катушки в прицеп очень аккуратно, чтобы не наделать лишнего шума. Когда закончили, наступило самое сложное – отогнать груженную «повозку» к нам за ворота. Пыхтя и тихо матерясь, мы сдвинули с места прицеп и закатив под навес, набросили старыми покрывалами. Мы с Серым присели покурить, а Пашка принёс пиво из холодильника.

– Сколько катушек было? – спросил Серый.

– я насчитал 60.

– Это будет… где-то по двадцать тысяч на брата будет – Вычислил Паша.

Мы приободрились, теперь осталось только сдать наш «груз»

К восьми утра подъехал Миша.

От старой семёрки остались только документы. Перед моими глазами стояла та самая семёрка, в багажнике которой меня вёз Гена Фин.

– Нравится? Лучась улыбкой весело спросил Миша.

– Так это та же самая семёрка, просто номера другие. Тоже мне удивил – отмахнулся я.

– Не совсем! Глянь сюда! – Миха открыл капот и ткнул пальцем в VIN.

– Я номера кузова переварил, ну и с движком пришлось немного поработать.

Подобные чудеса, мне довелось видеть воочию.

Я пытался найти следы сварки, но не мог их найти. Вот уж богата земля Русская на самородков и Кулибиных.

Подцепив прицеп к фаркопу, мы поехали в пункт приёма металла.

Нас встретил армянин лет тридцати пяти и покосившись на прицеп спросил:

– Паспорт ест?

– Есть – ответил Пашка.

– Кидай на весы – с нотками презрения процедил армян.

Вчетвером мы управились очень быстро, и подошли за расчётом.

Армян нехотя выдал нам 58 тысяч и ушёл к своим собратьям с удивлением и завистью косившихся на нас.

Мы прыгнули в машину, и Миша дал по газам.

Долетели с ветерком и без происшествий. Миша отцепил прицеп и зашёл вместе с нами в дом. Паша выложил деньги на стол и отсчитал каждому долю.

– Мише 4 за транспорт, остальным по 18 – объявил он.

– Нормас! – присвистнул Серый.

– Будет нужно, обращайтесь – радостно улыбался Миша и забрав свою долю уехал.

– Предлагаю обмыть это дело! – Паша выставил на стол бутылку водки, и мы душевно отметили успех.

Утром, я собрался и пошел на остановку ждать автобус в город.

Серый решил остаться с Пашкой ещё на несколько дней. Ребята уговаривали меня остаться, но без Светки мне было тоскливо и не было настроения веселится.

Я почти всё время думал о ней. Автобус появился только через час, и я наконец уехал домой.

Дни тянулись, не спеша и лето неумолимо кончалось. К моей радости в город вернулась Светка. Об этом мне сказала Вероника и я, купив цветы почти в припрыжку помчался к ней домой.