Лютый

Мол зашли пива попить, а там…Дядька Олега проглотил нашу легенду, по его взгляду я понял, что шестерёнки логики в его мозгу провернулись так, как нам нужно. Пожав нам руки и поблагодарив за сознательность, он забрал пакет и уехал. У меня отлегло на душе и стало настолько легко, что я на миг подумал, что захоти я сейчас взлететь, непременно взлечу.

– Вот и всё пацаны! Все проблемы разрешились – выдохнул я.

– Да уж, год был не лёгкий! – поддержал меня Пашка.

– Давайте обмоем это дело? – предложил Серёга и мы его поддержали.

Глава 5

Наступил новый две тысячи пятый год. Начало года превратилось в сплошной «день сурка». Я налегал на учёбу и хотел получить более-менее нормальный аттестат. С синькой я завязал и снова стал ходить в зал. Тренер Алексеич зная о моих сломанных рёбрах щадил на тренировках и в спаринги не допускал. О соревнованиях и говорить было нечего. Только разминка и работа с грушей. Я конечно расстроился, но перечить не стал.

Только Светка скрашивала мои серые будни. Теперь я не пялился на Олюшку, а пялился только на Светку. Глядя на неё у меня возникало дикое желание обладать ею, но я сдерживал себя и руки на людях не распускал.

Света видела, как я взялся за учёбу и вызвалась мне помочь подтянуть математику. Оказалось, что я способный к точным наукам, и далеко не дурак.

Тем не менее за контрольные я продолжал получать тройки. Видимо у математички не укладывалось в голове, что двоечник и хулиган Смирнов знает её предмет.

Настоящая мука была себя сдерживать, когда я оставался со Светой наедине. Она с серьёзным лицом объясняла мне решение сложного уравнения, но я только смотрел в её большие серые глаза и не мог ничего сказать. Кажется, втрескался по самые уши…

В один из таких дней, когда мы были в квартире одни, я не сдержался и «засосал» её. Она не стала отталкивать меня, и я потянул её на диван.

Света сладко застонала, и я, задрав её кофту перебрался руками за её спину и справившись с застёжкой лифчика аккуратно стянул его и начал ласкать её грудь. Света вцепилась пальцами в мои волосы и застонала ещё громче. Соски набухли, но я не торопился и продолжал целовать её.

Рука скользнула к её промежности, и я почувствовал, что её трусики мокрые.