Хроника Чернокнижника

В руках он крепко сжимал два заточенных тесака, и использовать их намеревался всерьёз. Стремительно подойдя к столу, здоровяк направил один тесак в сторону путника, как бы намекая на то, что незнакомец будет первым, кто умрёт.

– Если ты не отпустишь его прямо сейчас, я изрублю тебя и брошу псам, чтобы они обглодали твои кости.

Странник ослабил хватку клинка и поднял руки вверх:

– Я лишь защищался, он пытался напасть на меня со спины. Это подтвердят окружающие, – мужчина окинул взглядом толпу, но никто не поддержал его.

– Мне плевать. Рожа твоя мне не нравится, своим видом клиентов мне распугиваешь. Ты уберёшься отсюда немедленно, или я тебе помогу, – его угрожающий взгляд вселял уверенность. Он явно не блефует. Если странник не отступит, будут большие проблемы.

Затевать бойню не входило в планы. Необходимо привлекать как можно меньше внимания, и поэтому выбор очевиден. Путник отошёл от стола, где лежал гоблин и вложил клинок в ножны. Компания гоблинов ехидно смеялась, они считали это собственной победой, будто это из-за них соперник сдался и не стал продолжать бой.

Подхватив подсумок, мужчина направился к выходу. Зеваки провожали его взглядом, выливали остатки пойла и кидали корюшки хлеба в спину. Кто-то испытывал недоумение, некоторые просто смеялись и тыкали в него пальцем, но находились и те, кому было всё равно – никто не испытывал к незнакомцу жалости или сострадания.

– Вали, вали по-хорошему. Если бы меня не остановили, я бы разделался с этим мешком червей, ха-ха-ха! – громко смеясь, кричал уродец.

Путника переполняла злоба и ненависть. Но он не подавал виду. Лишь стиснул зубы и нахмурил брови. Глубокая терпимость и самодисциплина отличала его от многих существ.

Выйдя на улицу, он осмотрелся. Наступала ночь, шёл лёгкий снег – начало зимы. Но мертвецы не чувствуют холода. В основном крыша над головой нужна лишь для того, чтобы укрыться от чужих глаз. В поисках такого убежища и нуждался чернокнижник. В таверну теперь ему путь закрыт, искать ещё одно такое сомнительное место не было времени, да и нарваться на очередных задир ему не хотелось.

Мужчина побрёл по улице, не сворачивая с неё. По прошествии значительного времени на его пути не повстречался ни один житель, который бы приютил или хотя бы показал место, где заночевать. Но вот, в конце улочки, показался полуразвалившийся дом, который давно забросили.