Милосердие

Именно к Бастиану Абаддон и обратился, крикнув: «Похоже, его время настало!»

И тут же, из появившегося ниоткуда чёрного облака среди чистого неба, вылетел исполинский трёхглавый тёмный дракон, который тут же спикировал вниз и, пролетая над одним из самых больших скоплений войск, извергнул из каждой головы струи пламень, которые расплавили броню тысячи воинов Света и сожгли их заживо, оставив только пепел. То был Змей-Горыныч. Настоящий кошмар для любого, кто встанет против него.

Абаддон тут же отдал приказ своим полководцам Кощею и Бастилиану:

– Берите всех и возьмите замок штурмом, пока подкрепление противника не подоспело.

– Но повелитель! – воскликнул Бастилиан, – вы же останетесь один на один с многотысячным войском!

– На это и есть расчёт, а теперь скорее идите! Запомните: убивать всех, кто окажет сопротивление, а остальных – в плен!

И абсолютно каждый, кто воевал за сторону Тьмы, устремился к замку, даже Бармаглот направился туда. Войска в небе очень быстро переместились и продолжили битву уже над крышами домов и замка.

Воины Света допустили страшную ошибку: в совей гордости они всё продолжали думать, будто их замок не сможет взять абсолютно никто, а они сами, наконец, убьют Абаддона. Однако их розовые надежды были быстро разрезаны мечом реальности. Войска Навьего мира начали врываться в каждый дом и устраивать кровавую расправу над любым, кто посмеет обнажить своё оружие и направить его на них. Горыныч уже опалял пламенем замок и самые крупные дома, а также улицы и площади, а Бастилиан с Кощеем и своими войсками зачищали всё, чего не коснулось пламя, но ослушаться повелителя они не могли, поэтому большинство женщин и все дети были собраны в кучи и оказались под надзором пулемётчиков.

Сам же Абаддон продолжал сносить сотни, а то и тысячи врагов, попутно наблюдая за обстановкой в замке, к которому уже подошли тёмные воины, напоминавшие огромное чёрное пятно на белом холсте. Однако войска Света всё прибывали и прибывали.

И чем дольше тёмный воин продолжал биться, тем больше в нём кипело какое-то чувство. Но ведь этого не могло быть! Под тяжёлыми доспехами Абаддона скрывался лишь сгусток чёрной энергии, где не было ничего, кроме пустоты, из которой Абаддон и черпал свою безграничную силу. Никаких эмоций, никаких чувств, только хладнокровный расчёт.