Это сладкое слово измена

Но не явное, физическое, а тонкое возбуждение души и разума, которое отзывалось лёгким напряжением первичных половых признаков.

Внутренне – ему хотелось «случайно» нарваться на приключения. Именно случайно, чтобы у прижатой совести нашлась маленькая калитка, под названием: «всё вышло спонтанно, и я не контролировал себя».

Несмотря на возбуждение головы, подполковник российской армии, согласовавший десятки бумаг чтобы вырваться за границу, ни на секунду не забывал, кто он и где он находится. Ввиду этого он старался не проходить мимо особо громких компаний, а в кармане бридж лежал и ждал нежелательного, но решительного часа перцовый баллончик, как эффективное средство против неприятностей.

Постепенно и ожидаемо, пляж превратился в полудикий вариант – всё чаще встречались какие-то деревянные сооружения рыбаков на берегу, перевёрнутые лодки, обрывки сетей, а песчаные косы начали перемешиваться с широкими полосками обычных камней и травы.

Да и город отступал всё дальше и дальше, с каждой минутой интенсивной ходьбы.

Город стал обычным и в чём-то стал походить на небольшие южные города Родины: повсеместно виднелись закрытые прилавки, функционировавшие днём и специализирующиеся исключительно на алкоголе; старые, Богом забытые баннеры с последней предвыборной кампании; покосившиеся лавки, покорёженные чуть ли не со времён Второй Мировой.

В конечном итоге Вадим понял, что зашёл достаточно далеко, когда в поле зрения показались сразу несколько деревянных лачуг (возможно – нежилых), находящихся в частной собственности.

Теперь, не кое-где, а практически везде на берегу, отсутствовало освещение, что создавало ещё большую атмосферу загадочности и тайны. Именно на таком, неосвещённом месте, Вадим наткнулся на молодую девушку, которая сидела на закрытом прилавке летнего магазина, по-турецки скрестив ноги, и задумчиво смотрела в морскую гладь.

Девушка была одета крайне необычно, словно танцовщица, забывшая переодеться после представления или несчастная обитательница гарема, которая наконец-то обрела свободу.

Прежде всего, потому, что в одежде присутствовала целомудренность.

Несмотря на тёплую ночь, незнакомка была облачена в шёлковые, лёгкие шаровары, которые скрывали ноги до самых щиколоток. Верхняя часть одежды чем-то напоминала свободную блузку, которую соотечественницы часто надевали на работу. Вот только, в отличие от милых россиянок, незнакомка явно предпочитала тёмные цвета в своём гардеробе.