На краю Бытия. Часть вторая. Последний оплот человечества

Может быть, показалось, но серебряная частица, дремавшая доселе внутри, вновь вняла его призыву, материализовав лютое, всеохватывающее желание жить на деле.

Видимо Бог есть на свете – этаж сотряс каскад попаданий, перепахивая каменный бастион как ряд картошки под тяпкой опытного огородника, но маленький ореол пространства, где замер беззащитный Руслан, так и остался нетронутым огненной стихией.

Раскрыв веки, он не поверил глаза – настолько поверхность стены была испещрена выщерблинами разных размеров от пуль и осколков.

Еще раз, досконально воссоздав в памяти и проанализировав минувшие события, не сделав при этом сколь бы то ни было вразумительного вывода по поводу невероятного везения, не обращая более ни на кого внимание, Руслан попытался уснуть. Его планам помешала вновь сработавшая тревога.

– Да черт его возьми! Что опять?! – пограничник мгновенно вскочил, бросаясь через приоткрытую дверь на стену.

Ворон, ожидавший у входа, возмущенно каркнул, перелетая на обрушенный бруствер. Только сейчас Руслан понял, насколько был погружён в свои мысли, позабыв про обещание, данное умной птице.

На границе зрения, у самой кромки леса он увидел одинокую, маленькую фигуру человека, восседающую на крупной нежити. Фигура дернулась, направив свое животное по направлению к поврежденному участку, совершенно не опасаясь направленных на нее стволов.

Система попыталась слабо пошевелить поверженными пулеметами и, убедившись в их окончательной негодности, подключила для обороны соседние участки.

Стена полыхнула автоматическим огнем, стягивая ослабший потенциал на полосе отчуждения, но тщетно – трассирующие и разрывные пули опадали, разбиваясь о пылающий, синий щит неведомого мага.

«Опять некромант?» – пронеслось в голове у Руслана, – «да сколько можно их отправлять по мою душу!» – Выбрав из арсенала лазерную снайперскую винтовку, закрепленного на стене наподобие пожарного щита, он прильнул к окуляру, выискивая пасти на теле мертвеца. И не смог.

Сквозь пространство поля, не отвлекаясь на множественные попадания в сферу защиты, на него уставились задумчивые, карие глаза грязноволосой женщины – спутанные пряди настолько давно не мыли, что длинные косы превратились в неряшливые, коричневые сосульки.