На краю Бытия. Часть вторая. Последний оплот человечества

Вит обрулил затормозивший бронированный фургон, продвигаясь максимально близко к полицейским машинам, перекрывающим дорогу, возле которых скопилась значительная вереница разнообразных, гражданских автомобилей.

– Посиди здесь, девочка моя, – отец улыбнулся, отстегивая ремень безопасности, – уверен, там ничего страшного не произошло, но как ученый и как врач я должен поинтересоваться сложившейся ситуацией. Будь добра, посиди немного одна.

Чтобы не было скучно, Вит выкрутил регулятор магнитолы, делая приятную, классическую музыку, льющуюся из динамиков более громкой и аккуратно хлопнув дверью, направился к сотрудникам местной полиции.

Алиса не сразу поняла что произошло. Просто один из пожарных демонстративно откинул шланг, в сторону обнажая автоматическое оружие, спрятанное в полах спецодежды.

Перекрывая инструментальный оркестр, на улице раздалась длинная автоматная очередь, скосившая отца еще на подходе к автомобилям. Спаренный взрыв, раздавшийся позади автомобиля, сволок тяжелый фургон на скользкую обочину.

Двери припаркованных автомобилей раскрылись – со всех сторон к бронированному грузовику, замершему на обочине, принялись стекаться одинаковые люди, одетые в длинные, черные плащи до пят.

Не смотря на то, что сквозь бойницы сотрудники охраны вели ответный огонь, нападавших симбионтов было не остановить. Ловко приладив к помятому борту большой, перемотанный скотчем сверток, полулюди даже не постарались отойти в сторону – могучий взрыв, откинув фургон еще дальше в поле, вскрыл его борт как консервную банку, заставив вспыхнуть и осыпаться пеплом сразу несколько атакующих бойцов.

Грозное рычание донеслось из недр поверженной машины. Над оплавленным зевом борта на секунду показалось страшное, полное слюнявых пастей существо, порыв которого сдерживали металлические, звенящие цепи, но Але было не до того, что творилось за ее спиной.

Быстро отстегнувшись, она кинулась к лежащему отцу, ловко лавируя между бортами нескольких автомобилей. Симбионты не обращали на бегущую девочку никакого внимания, занятые усмирением разбушевавшейся нежити, стараясь не повредить ценный экземпляр.

Отец был мертв. Его тело, так и не осознав до конца неизбежность изменений, внутри еще пыталось судорожно сопротивляться наступающей смерти, но ясные, голубые глаза Вита были пусты.